Судья опять был вынужден призвать зал к порядку и, когда установилась тишина, сказал:

– В таком случае мой долг, моя обязанность, – он намеренно растягивал паузы, – сообщить, вернее, с удовольствием сообщить, что я снимаю обвинения с леди Пэнси Вайн как безосновательные и не соответствующие истине.

Не успел он закончить последнюю фразу, как раздались ликующие крики в разных частях зала, и впервые за время, проведенное в тюрьме, Пэнси не сдерживала слез, и они текли по щекам. Это были слезы радости, ведь тот, кого она любила, опять пришел к ней на помощь и спас ее.

Глава 12

Пэнси возвратилась во дворец. Все восторженно поздравляли ее: и друзья, и те, кого до вынесения приговора она считала врагом. Впрочем, девушка и раньше ни с кем не ссорилась, а теперь старалась не замечать даже самую откровенную лесть.

Она была благодарна судьбе, что оказалась дома, и, вернувшись, первым делом отправилась в королевскую часовню. Там, преклонив колени на обитую бархатом скамеечку, Пэнси горячо молилась и благодарила Всевышнего за ниспосланное избавление. Правда, радость омрачалась сознанием, что Люций в еще большей опасности, чем когда бы то ни было.

Власти вряд ли забудут, как он держал на мушке королевского судью и присяжных, а суд и закон выставил на всеобщее посмешище. Люди об этом только и говорили. А то, как он защитил Пэнси, появившись в суде в столь драматичный момент, сделало его самой знаменитой личностью.

Мальчишки в самодельных масках играли только в разбойников. Те, кто был постарше и повыше ростом, непременно становились Белоснежным Горлом, те же, кто послабее, яростно протестовали, когда им предлагалось довольствоваться ролью Далримпла, королевского судьи.

Придворные дамы и кавалеры, не присутствовавшие в тот день в суде, умоляли Пэнси в подробностях изложить события, связанные с появлением в зале суда Белоснежного Горла. Дамы, конечно, расспрашивали о внешности героя. Выслушав Пэнси, они приходили в восторг и заочно влюблялись в разбойника, каждая по-своему представляя его в своем воображении. Апартаменты леди Дарлингтон осаждались женщинами и девушками всех возрастов, желавшими услышать пикантные подробности, поскольку то, что они знали, не выходило за рамки обычной романтической истории.

Пэнси и не предполагала, что при одной лишь мысли о любимом человеке может бросать в дрожь и что хочется видеть его ежеминутно и ежечасно. Она с трудом скрывала чувства от любопытных дам, а они страстно желали разгадать ее тайну.

Ее любовь была такой сильной, что доставляла ей не только душевные страдания, но и физические. Думая о Люции, она находилась в постоянном напряжении, боясь, как бы с ним не случилось беда. Пэнси воскрешала в памяти каждую деталь, каждое мгновение того дня. Вот он появляется в зале суда, медленно идет по проходу, гордо откинув голову. В уголках губ улыбка, заставляющая трепетать сердце. Пэнси хотелось вскочить с места и кинуться к нему в объятия. Она с трудом справилась тогда с безрассудным желанием, но душа, испытав блаженство, потеряла покой. В глазах Люция она увидела, что он любит ее и понимает, как она страдала в Ньюгейте, понимает, до чего ее унизили, оскорбив ее чистоту и благородство.

Пэнси размышляла о том, как много могут сказать друг другу два человека одним лишь взглядом, если их сердца бьются в унисон, если их души воссоединились. Во время кошмара судебного разбирательства она уже знала, что они созданы друг для друга.

Наверное, в прошлой жизни они были одним целым, и понадобились столетия, прежде чем их судьбы снова переплелись. Ниточка, связывающая их, вот-вот должна была порваться, и они встретились.

Пэнси думала, что во время первой встречи в лесу подсознательно почувствовала, что они созданы друг для друга. Ни разу с тех пор она не вспоминала о нем как о постороннем, напротив, расставшись после короткой встречи, ей казалось, что они давно знакомы и знают друг о друге все.