– Но моя мать… Кто мог отравить ее?

– Элеонора.

Глаза Розамунды расширились.

– Да, пожалуй, ты прав: она могла опасаться, что отец расторгнет брак с ней, чтобы остаться с моей матерью.

Эрик задумчиво кивнул.

– Но я не понимаю, зачем ей вредить мне. Я не угрожаю ее положению.

– Да, – согласился Эрик. – Я тоже этого не понимаю.

Они помолчали, потом Эрик взял ее за руки.

– Розамунда, тебе нельзя больше убегать одной, как сегодня. Когда я увидел тебя лежащей в загоне… – Его руки на секунду сжали ее пальцы, и он отвел взгляд. Через мгновение он снова посмотрел на нее, и в его голосе опять появились ворчливые нотки: – Ты поклялась повиноваться мне, и я приказываю: никуда не ходи одна.

Он встал и указал рукой на постель:

– А теперь отдыхай! Я должен выяснить, не видел ли кто-нибудь чего-либо необычного. Хотя вряд ли, – раздраженно добавил он, направившись к двери.

– Ну, вроде все нормально, Шарлотта. Думаю, еще день-два, и ты ожеребишься. Наверное, заждалась, да? – ласково шептала она, поглаживая ноздри кобылы.

Когда конь Эрика беспокойно заржал в соседнем стойле, Розамунда укоризненно посмотрела на него:

– В чем дело, Блэки? Ты ведь не ревнуешь? Ты же знаешь, что я и тебя люблю.

Блэк на этот раз сердито затряс годовой, и Розамунда, выйдя из стойла, нахмурилась.

– Да что с тобой? Ты не заболел снова? – спросила она, подходя к его стойлу.

Она успела сделать всего пару шагов, когда скрип дерева над головой заставил ее взглянуть вверх. В тот же миг она увидела огромную охапку сена прямо над своей головой. Огромную кучу, падавшую на нее!

Вскрикнув, Розамунда бросилась в сторону, буквально влетев в стойло Блэка в тот момент, когда эта гора ударилась об пол рядом с ней. Веревки лопнули, сено и пыль полетели во все стороны. Сотрясаемая мелкой дрожью, Розамунда минуту смотрела на гору сухой травы, потом подняла голову и уставилась на сеновал. Не могла же такая огромная куча свалиться сама по себе! Ведь конюхи старательно уложили сено.

Но тогда, если оно не упало само… Ее мозг отказывался рассуждать дальше. Розамунда рассеянно похлопала Блэка по носу, понемногу приходя в себя. Конь прижался головой к ее плечу, сейчас он был совершенно спокоен, и она даже подумала, не было ли его беспокойство вызвано тем, что он почувствовал опасность? Может, он заметил висевшую над ее головой охапку сена или…

– Ну вот, только не надо глупостей, – сказала она себе. Блэк, конечно, довольно сообразителен, но все же ее предположение было очень уж нереальным.

Вздохнув, она еще раз погладила Блэка и вышла из стойла, с опаской поглядывая наверх. Нет, конечно, сено упало само по себе. Бывают же случайности, и вот одна из них. А любое другое предположение просто плод ее не в меру разыгравшегося воображения.

– Ну тогда надо подняться наверх и убедиться, что сено хорошо уложено и закреплено, – сказала она вслух, и собственный голос придал ей уверенности.

Розамунда распрямила плечи, подошла к лестнице и посмотрела вверх, остановившись, когда Блэк опять стал бить копытами в дверь стойла.

– Перестань, – коротко приказала она. – Ты не лучше своего хозяина. Никого там, наверху, нет.

И все же она колебалась. Не потому что боялась, а потому что… на ней платье. Она одевалась подобающим образом с тех самых пор, как Эрик высказал свои возражения, и хотя платье было не так удобно, как штаны, работать в нем было можно.

Кое в чем платье все-таки ограничивало ее движения, например, в лазаний по лестнице. Если кто-нибудь окажется внизу, несомненно, под ее юбкой откроется прелестный вид.