Словно по команде, огромный черный жеребец жалобно заржал.

– Ну-ну, скоро тебе будет лучше. – Еще раз взглянув на мужа, Розамунда ангельски улыбнулась ему, и он на мгновение отвлекся, пока не вспомнил, что был очень рассержен. – Видите! Ему совсем не по себе.

– Замечательно! Он болен. Но это не значит, что нужно было приводить его сюда, ставить у огня и укутывать в мою накидку, – возразил Эрик, но его ярость уже несколько поутихла.

– Но мне нужно было что-нибудь, чтобы согреть его. Я всегда могу выстирать вашу накидку, милорд. А вот сделать из воздуха второго такого коня я не сумею.

Закончив с чулками, Розамунда выпрямилась и улыбнулась молодой служанке, которая поспешно вручила ей ведро.

– Спасибо, Мэгги, – сказала она, беря ведро и опуская в него палец, прежде чем протянуть коню.

– Что это за пойло ты даешь ему, черт возьми?

Розамунда скривилась от таких грубых слов.

– Это каша, милорд. Блэки нельзя твердую пищу, пока он болен. Мягкая пища легче переваривается, и его тело может бороться с простудой без помех.

– А, тогда ясно, почему его пучит, – пробормотал Роберт.

Эрик, не обращая на него внимания, продолжал хмуро смотреть на жену.

– Его зовут Блэк, а не Блэки. И я хочу, чтобы до ужина его убрали отсюда. – Потом, круто повернувшись, он зашагал к двери.

– Ты куда? – спросил Роберт, поспешив за ним.

– Отправить людей строить новую конюшню.

– И это, наверное, к лучшему, – пробормотал его отец и тоже последовал за ними.

– Да, – сухо согласился Эрик, оглянулся и выразительно взглянул на Розамунду, кормившую коня. – А потом я отправлюсь в деревню, где смогу спокойно отдохнуть и поесть без этой вони.

Хмыкнув, Роберт посмотрел в сторону стола:

– Лорд Спенсер, епископ Шрусбери, вы присоединитесь к нам?

– Конечно, конечно, с удовольствием, – пробормотал слепой лорд, вставая и направляясь к двери с помощью Джозефа. Шрусбери тоже встал.

Розамунда посмотрела вслед вышедшим мужчинам, потом со вздохом взглянула на Блэка.

– Ничего, Блэки, не бойся. Я останусь с тобой. – Вырвавшиеся в этот момент из желудка бедняги газы заставили ее сморщить нос. – Но ты действительно воняешь.

Выйдя на свежий воздух, Розамунда слегка улыбнулась и со вздохом опустилась на ступени крыльца. Она оставила зал на несколько минут, чтобы отдохнуть от духоты и жары: от разведенного в камине огня там нечем было дышать. Розамунда собиралась за час до ужина залить огонь водой и увести Блэка, но до сих пор не знала куда. Ему было бы тепло и уютно на кухне, но вряд ли это понравится повару, который произвел на нее впечатление вспыльчивого человека. Она надеялась поместить коня в одну из пустующих спален, но для этого ей нужно убедить Блэка подняться по ступенькам лестницы.

Детский плач отвлек ее от размышлений. Розамунда обвела озабоченным взглядом двор и увидела маленького мальчика с собакой на руках. Ноша была для него слишком тяжелой, и он пошатывался. Вскочив, она бросилась вниз по лестнице:

– Мальчик! Мальчик! Что случилось?

Остановившись, малыш уставился на нее; слезы ручьем бежали по его лицу. Подойдя к нему, Розамунда разгладила шерсть, чтобы получше рассмотреть собаку. Сначала она думала, что это взрослый пес, но сейчас поняла, что это просто довольно крупный щенок. У него были большие лапы и голова, а тело пока отставало в развитии. Он почти не дышал.

– Что случилось? – спросила Розамунда, обеспокоенно рассматривая раны на шее и на боку животного.

– Это все бык, – всхлипнул малыш.