– Это все бык, – всхлипнул малыш. – Лэдди забрался к нему в загон. Он просто хотел поиграть. Он же щенок и не понимает. Мне нужно было лучше учить его. А теперь он умер. – Его голос прерывался от отчаянных рыданий, и он с трудом сказал: – Папа говорит, что я должен похоронить его за воротами.

Сердце Розамунды сжалось при виде того, как борются в маленьком человечке горе и чувство вины.

– Как тебя зовут, мальчик?

– Джемми, – вырвалось у него сквозь рыдания.

– Значит, так, Джемми. Тебе не нужно торопиться похоронить твоего друга. Он не умер.

– Не умер? – Мальчик изумленно открыл рот, когда она забрала у него щенка. – Но… он совсем как мертвый.

– Не всегда нужно верить тому, что видишь. – Роза-мунда повернулась со своей ношей к лестнице. – Пойдем. Давай посмотрим, что можно сделать.

Розамунда почти час провозилась с щенком и наконец довольно вздохнула. Она промыла его раны, перевязала, завернула в одеяло, чтобы как-то снять состояние шока. Щенок уже проснулся и пугливо осматривался. Ему, конечно, было еще очень больно, но благополучный исход не вызывал сомнений.

Сияя от радости и облегчения, Джемми горячо обхватил Розамунду руками, даже не возражая против того, чтобы щенок остался на время в замке и она могла присмотреть за его выздоровлением. Через минуту мальчик уже бежал сообщить отцу, что она «оживила» его собаку.

Благодаря Джемми и Смизи, который всем рассказывал о ее заботе о Блэке, вокруг разнеслась молва о том, что новая хозяйка замка обладает даром лечить больных животных. Очень скоро Розамунду начали осаждать окрестные жители. Кого только не привели они в замок – свиней, коз, овец, собак. Затем последовали куры, кошки, котята и даже сокол, мул и пара коров. Парадный зал быстро наполнился, и ко второй половине дня Розамунда оказалась в окружении животных.

– При таком количестве рабочих конюшня будет построена за два дня, – сказал Гордон. Эрик взглянул на отца:

– Да, и перестань нервничать. Я больше не сержусь на жену. – Его губы скривились в улыбке. – Мне вообще не следовало выходить из себя. Она ведь пыталась спасти Блэка. Я просто немного растерялся. Когда я сказал, что Смизи может советоваться с ней, я не думал, что она поймет это так, что можно приводить лошадей в замок.

– Да, – засмеялся Роберт. – Когда конюшня будет построена, она уже не станет водить лошадей. Хотя…

Эрик напрягся, пристально глядя на друга.

– …Хотя мне все же кажется, что всего этого можно было бы избежать. Если бы ты просто разрешил ей посещать конюшню, она, думаю, укутала бы Блэка там и осталась рядом с ним.

– Вот когда женишься, тогда можешь решать, как поступать со своей женой! А пока, пожалуйста, не учи, как мне поступать со своей, – перебил его Эрик, поднимаясь по ступеням крыльца.

– Как скажете, милорд, – ответил Роберт несколько суховато и легко взбежал наверх. Подойдя к двери, он распахнул ее и согнулся в нарочитом поклоне, словно слуга.

Эрик тоже почти поднялся, когда Шамбли вдруг замер, слегка наклонив голову, словно прислушиваясь. Потом он повернул голову и быстро заглянул в парадный зал. Через мгновение он захлопнул дверь и загородил ее телом.

– Что такое? – подозрительно нахмурился Эрик.

– Ничего, – быстро ответил Роберт. Но ни Эрик, ни его отец не поверили, потому что Шамбли проговорил это неестественно высоким голосом, и особенно когда чересчур весело добавил: – Слушайте, а что, если нам еще выпить эля в деревне?

Увидев выражение его лица, лорд Берхарт быстро взглянул на дверь и вдруг кивнул:

– Пожалуй, это не такая уж плохая идея.