Задыхаясь от смеха, когда он наконец отстранился, Розамунда запрокинула голову и закрыла глаза, чувствуя его губы на своей шее. Эрик опустил жену на мягкую постель и, опершись на руки, навис над ней.

Розамунда тут же начала торопливо снимать с него одежду. Подняв его тунику, она стала покрывать поцелуями его грудь, пока Эрик стягивал тунику через голову. Проведя руками по широкой мускулистой груди, она подалась вперед, сжала зубами сосок и улыбнулась, когда Эрик закрыл глаза и стон наслаждения вырвался из его груди. Через мгновение он обхватил руками ее лицо и снова припал губами к ее губам. Его язык яростно вторгся в ее рот, пока руки нетерпеливо дергали за шнуровку на ее платье.

Фр-р… Эрик застыл и медленно поднял голову.

– Что такое? – непонимающе спросила Розамунда.

– Мне кажется, я что-то слышал, – пробормотал он, нахмурившись.

– Я ничего не слышала, – нетерпеливо сказала она, снова притягивая к себе его лицо. Ее губы приникли к его губам, язык отважно проник в его рот, а руки заскользили по его груди.

Эрик какое-то мгновение оставался неподвижен, потом взял инициативу на себя: его руки стали стягивать с нее платье, обнажая грудь. Оторвавшись от ее губ, он обхватил рукой грудь и жадно склонился над ней, чтобы поцеловать.

Фр-р…

– Теперь я точно знаю, что мне это не показалось, – сказал Эрик, поднимая голову и глядя на Розамунду. Подозрение закралось в его душу, когда он увидел, что её глаза плотно сомкнуты, но вовсе не в порыве страсти. Страх и растерянность были написаны на ее лице. И тут он почувствовал запах и услышал жалобное ржание Блэка. Резко повернув голову, Эрик уставился на коня у камина, и в этот момент из нутра животного вырвался еще один неприятный звук, сопровождаемый столь же неприятным запахом.

– Боже милостивый!.. – с ужасом воскликнул он. – Ты… ты… он… – Эрик на мгновение закрыл глаза, потом открыл, но конь никуда не исчез.

– Но ведь вы велели убрать его до ужина, – заметила Розамунда с дрожью в голосе.

– И ты «убрала» его в нашу спальню?! – воскликнул Эрик и закрыл глаза, медленно считая до десяти, а Розамунда стала торопливо объяснять свое решение:

– Я хотела поместить его в свободную спальню. Но в одной расположился ваш отец, в другой – лорд Шамбли, еще ведь здесь епископ Шрусбери и лорд Спенсер и… – Она замолчала, и он почувствовал, как она пожала плечами под ним. – Нет ни одной свободной комнаты.

– Жена, – медленно начал Эрик, но Розамунда не стала ждать, что он скажет. Быстро высвободившись из его объятий, она натянула лиф платья и поспешила к коню.

– Простите меня, милорд. Я, честное слово, совсем забыла, что он здесь.

Вздохнув, Эрик перевернулся на спину, уставившись и потолок и слушая Розамунду.

– Он скорее всего хочет пить. Разве нет, Блэки? Бедняжка! Я забыла принести тебе воды, а ты у нас болен и тебе жарко.

– Повернув голову, Эрик мрачно наблюдал, как жена суетится вокруг коня, затем берет пустое ведро. Он быстро встал и, натянув тунику, отобрал у нее ведро:

– Я пришлю слугу с чистой водой.

Остановившись, Розамунда с тревогой посмотрела на него:

– Куда вы?

– Вниз.

– Вниз? Но как же… – Покраснев, она расстроенно взглянула в сторону постели.

Эрик проследил за ее взглядом, потом посмотрел на Блэка, который в это время выпустил еще порцию неприятного воздуха.

– Мне нужно выпить, – сказал Эрик, вышел в коридор и захлопнул за собой дверь.

Плечи Розамунды поникли, и она грустно вздохнула.