— Милорд! — внезапно услышал он из коридора голос Европы.

Быстро смахнув со щек слезы, он надел на глаз повязку и накинул капюшон.

— Войдите! — рявкнул он.

Европа открыла дверь, пропуская вперед двух слуг с деревянной лоханкой. За ними вошли еще шесть, которые несли большие горшки с горячей водой. Когда они опустошили свои сосуды, кадка была наполнена почти до краев.

Стефан был доволен и внутренне усмехнулся. Европе удалось запугать бедняг его персоной. И в этой кадке было намного больше горячей воды, чем требовалось для купания. Марлоу, узнай об этом, пришел бы в ярость.

Когда все ушли, Стефан попросил Европу покараулить у двери.

Наконец-то он мог раздеться. Он с удовольствием освободился от своего маскарадного костюма и очистил лицо от толстого слоя краски, кусочки которой выбросил в огонь. Полностью обнажившись, он с наслаждением погрузился в горячую воду.

Кэтрин тихонько приоткрыла дверь. Приложив палец к губам, она многозначительно посмотрела на Европу и вошла.

— Европа? — напряженно спросил Стефан, ощущая какое-то движение за спиной.

— Не беспокойтесь, милорд, все в порядке.

— Ты принесла губку и мыло? — спросил он кормилицу, глядя через плечо.

— Конечно, милорд. Они лежат на стуле. Сейчас я подам вам.

Когда Стефан отвернулся к очагу, что-то бубня себе под нос, Европа подтолкнула Кэтрин. Девушка быстро взяла требуемые предметы и вложила их в протянутую руку Стефана. Тогда кормилица, добродушно улыбаясь, бесшумно покинула комнату, а девушка расстегнула пуговицы и засучила рукава.

— Европа, я хотел бы поговорить с Кэтрин, как можно быстрее, — произнес Стефан, задумчиво намыливая губку. — Подумай, как это можно осуществить. Я знаю, что это очень опасно, но мне необходимо ее увидеть.

Не желая выдавать своего присутствия, Кэтрин в ответ только кашлянула.

— У тебя все получится, — продолжил он. — Я начинаю думать, что ты можешь достать луну с неба, когда это очень надо.

Сожалея, что Европа не слышит этого комплимента, девушка опустилась на колени и обвила руками грудь Стефана.

От неожиданности он вздрогнул, но вскоре расслабился, ощущая под водой ласковые движения рук.

— Европа, что с твоим руками? — пробормотал он, прикасаясь к тонким рукам Кэтрин.

Девушка тихо рассмеялась.

— Что-то не так, милорд?

— Нет, все замечательно! По крайней мере, я теперь спокоен, что ты не обознаешься.

— Безусловно, что-то напоминает тебя, хотя можно было бы перепутать с Европой.

Стефан повернулся, разбрызгивая воду, и неожиданно поцеловал девушку. Его губы, словно высеченные из мрамора, были теплыми и влажными. Кэтрин ответила с такой страстью, что, казалось, хотела проглотить его целиком.

Оглядев Кэтрин с ног до головы, Стефан состроил недовольную гримасу и сказал:

— Ты полностью одета. Очень жаль.

— Но это легко исправить. — Девушка подошла к очагу. Сняв накидку, она повесила ее недалеко от кровати. Когда она стала расстегивать платье, Стефан откашлялся и подозвал ее к себе.

Внезапно он стал серьезным, и глаза его наполнились печалью.

— Что случилось, Гай? — с беспокойством спросила Кэтрин, присев на гладкий край лоханки.

— Я боюсь, что был слишком эгоистичен все это время, и сейчас прошу тебя ответить на один вопрос. Когда в Даунинг-Кросс ты пригласила меня разделить с тобой постель, это было твое решение?

Девушка недоверчиво улыбнулась.

— Вы сами знаете, милорд!

— Но твоя клятва! Я заставил тебя нарушить ее!

— Нет! — решительно сказала Кэтрин.