По залу прокатился негромкий гул недовольства, перерастающего постепенно в возмущение. Когда вновь воцарилась тишина, взгляды присутствующих были устремлены к Марлоу в ожидании его реакции. Но он, вполне довольный происходящим, почтительно поклонился Ламорту, передавая инициативу в его руки.

— Кто обвиняет графиню? — спросил наконец один из баронов, чье поместье находилось по соседству с замком Блэкмор.

Стефан улыбнулся. Мужчина, который осмелился задать этот вопрос, лорд Стюарт Дархэм, был глубоко уважаем его отцом.

— Она обвиняется, сэр, графом Блэкмора, лордом Марлоу.

Присутствующие с ужасом и недоумением взглянули на Марлоу, который, в свою очередь, посмотрел на Стефана, как на предателя. Стефан дождался, когда шум стих и на лицах появилось выражение тревоги.

— В Европе инквизиция обладает высшей властью. И несмотря на то, что на вашем отдаленном от Европы острове такая церемония происходит впервые, вы должны будете согласиться с моим вердиктом в любом случае. Как представитель инквизиции я обличаю именем Божьим.

По гостиной разнеслись невольные возгласы.

— Графиня Розалинда, подойдите сюда, — сказал Стефан.

Розалинда испуганно поднялась и села на стул, указанный ей Ламортом.

— Вы почитаете Христианского Бога, который создал небеса и землю?

— Да, — ответила она и пристально взглянула на Марлоу.

— Мадам, я вас не расслышал. Так вы почитаете или нет?

Розалинда помолчала и громко повторила:

— Да.

— Вы осознаете, что существует только одна истинная церковь, и что прощение может прийти только через ее верных служителей?

Графиня кивнула.

— Почитаете ли вы язычников и прочих иноверцев, которые говорят, что мир создан Богиней?

— Конечно же нет, — не задумываясь ответила Розалинда.

— В таком случае, каким образом это попало в вашу спальню? — Стефан продемонстрировал статуэтку и подал ее матери. — Что это за статуэтка?

— Очевидно, это Богиня плодородия, мать Земли, — этот допрос уже утомлял графиню.

— Значит, это принадлежит вам?

— Нет. Но если мой сын утверждает это, то я бы хотела узнать, где он взял эту статуэтку. Спросите, как он отмечал праздник плодородия?

— Графиня Розалинда, мы только что начали наше расследование. Я призываю вас раскаяться в грехах. Если вы этого не сделаете, мы признаем вашу вину. У вас есть что-нибудь добавить перед тем, как мы вынесем решение.

Розалинда подняла измученный взгляд.

— Если убеждения язычников верны, то именно женщина создала землю. И зло, и добро рождены женщиной. Каждый ребенок, находящийся в чреве, не богиней создан и не ею рожден. И хорошо бы вам всем об этом помнить, как бы сильно вы ни любили свое потомство. Что касается меня, то я сожалею, что родилась женщиной. Иначе я не принесла бы миру столько горя и зла.

Она бросила испепеляющий взгляд на Марлоу, отчего тот нервно заерзал на стуле. Толпа зашумела.

Спектакль продолжался несколько часов, и Кэтрин, наблюдавшая его со стороны, вскоре устала. После допроса матери Стефану был представлен список обвинений другим жителям графства. Большинство женщин подозревалось в колдовстве только потому, что у них на теле были обнаружены родимые пятна.

Кэтрин знала, что Стефан рассматривал эти обвинения, чтобы выиграть время. На самом деле ему требовалось намного больше времени, чем то, которым он располагал. Когда Марлоу поймет, кто скрывается под маской Ламорта, для Стефана не будут собирать суд и свидетелей, он будет заколот кинжалом ослепленного яростью брата.