— Узы крови слишком сильны, чтобы забыть о них. Даже ценой чьей-то гибели, — холодно ответил он, но смысл сказанного не дошел до графини. — А теперь давайте радоваться жизни и веселиться от всей души! Играйте, менестрели!

Музыканты тронули струны еще не согревшимися от мороза пальцами, и веселые звуки баллады полились по огромному залу. Подвыпившие рыцари начали прихлопывать в такт музыке.

Стефан одиноко стоял посреди зала, и только преданный сэр Рамси, как всегда, был неподалеку от него. Кэтрин с нетерпением поднялась со своего места. Ей очень хотелось оказаться рядом со Стефаном и хоть как-то поддержать его. Но Марлоу опередил ее. Остановившись в двух шагах от Стефана, он зловеще произнес:

— Как посмел ты, презренный, вернуться сюда и своим запятнанным именем позорить честь нашей семьи и, в первую очередь, отца?

— А что ты скажешь о своем неуважении к отцу? — спокойно ответил Стефан, еле сдерживая растущую ярость. — Эти крестьяне пытались выдолбить могилу в замороженной земле. И не смогли этого сделать! Когда я поинтересовался, почему они не разожгли костер, чтобы земля оттаяла, они ответили, что граф Блэкмора запретил ходить в лес за дровами. А когда я спросил, почему же они не купят дрова за деньги, вырученные от продажи урожаев, они объяснили, что граф ввел новые налоги. Так для чего же введены новые налоги, Марлоу?

— Здесь не место обсуждать денежные дела. — Марлоу подошел к Стефану вплотную и дернул его за руку. — Отец имел на то основания.

— Отец не имеет к этому никакого отношения. — Стефан отразил удар. Желваки вздулись на его скулах, а голубые глаза обдавали леденящим холодом. — Это твоих рук дело, Марлоу! И знаешь чем это кончится? Тем, что наши работники уйдут летом к другим баронам.

— Они не сделают этого.

— Сделают, Марлоу, если ты и впредь будешь обращаться с ними жестоко. Крестьяне озлоблены после чумы. И теперь они знают, что Смерть беспощадна к лордам так же, как и к ним. Они не станут больше терпеть твои угрозы. Смотри, как бы не пришлось пожалеть о содеянном.

— Ты глупец, Стефан! Я ничего не стану делать ради спокойствия нескольких животных.

Стефан усмехнулся.

— Ты — презренный идиот, братец! — Повернувшись к крестьянам, Стефан добавил: — Угощайтесь, друзья! Не кажется ли вам, что король слишком долго не удостаивал нас своим вниманием?

Однако никто не шелохнулся. Даже слуги застыли на своих местах, не зная, чью волю они должны выполнять. Наконец Кэтрин, стряхнув оцепенение, взяла со стола большую тарелку с едой. Не обращая внимания на негодующие взгляды Розалинды и Констанции, она протянула ее старейшему из крестьян.

— Да благословит вас Бог, миледи! — благодарно поклонился он Кэтрин и взял еду из ее рук.

Тронутый такой заботой, Стефан признательно взглянул на девушку. Он знал, что не ошибся в ней.

Когда Рамси отвел крестьян на кухню, все облегченно вздохнули. Марлоу вернулся к столу, обменявшись с графиней понимающими взглядами. Напряжение спало, и Розалинда могла вновь обратить свое внимание на присутствующих в зале.

Стефан тем временем вывел девушку в коридор.

— Почему ты поддержала меня, Кэтрин, если считаешь, что я не лучше своего брата?

Она чувствовала его тихое дыхание у своего уха, трепетное прикосновение его рук, и теплая волна захлестнула все ее тело.

— Мой поступок нельзя назвать героическим, — прошептала девушка.

— Можно. Надо иметь большую смелость, чтобы разгневать Розалинду, проведя в замке всего один день.