— Это не чума, — сердито ответила девушка. — Неужели я выгляжу, как умирающая?

— Нет… Но ты очень бледна. А за последние два года я видел много смертей, — печально ответил Стефан.

В его глазах появилось столько страдания и боли, что Кэтрин сжалилась над ним и мягко сказала:

— Не волнуйся, Стефан. Видит Бог, в ближайшем будущем я не собираюсь умирать ни от каких болезней.

Гай пригладил взъерошенные волосы, вздохнул и затем, словно вспомнив о том, что еще недавно был зол, пристально взглянул на нее.

— Что происходит? Ты в самом деле больна или ищешь предлог, чтобы оставаться в комнате? Если больна, то я не позволю тебе находиться здесь в одиночестве. Европа будет рядом, а врач тщательно осмотрит тебя.

— И ты всегда будешь будить меня с такой злостью, даже когда мы поженимся? — воспротивилась девушка. — Где тот веселый, обворожительный мужчина, с которым я познакомилась в харчевне?

— Не вижу причин для веселья, когда женщина, на которой я собираюсь жениться, больна, — ответил Стефан и присел на край кровати.

Как только он оказался от нее в такой близости, у Кэтрин перехватило дыхание. Нет, она не хотела верить, что чувство вспыхнуло в ней с такой силой! Внезапно ей захотелось дотронуться до его могучей груди, ощущая под пальцами гибкие мускулы. Ошеломленная своими желаниями, девушка в ужасе отпрянула от Стефана.

— Как вам не стыдно, милорд! — вскрикнула Кэтрин и выбралась из кровати. Завернувшись в одеяло, она быстро отошла к окну. — Вы намерены разговаривать с больной девушкой, сидя на ее постели?

— О, дьявол! — выругался Стефан. Он подошел к ней и, крепко схватив за руку, повернул к свету. Прикосновение к ее щеке было грубым и в то же время заботливым. — Так я и знал. Ты слишком резва для больной, моя девочка. Значит, ты солгала мне!.. Да ты плакала!

— Я думаю, милорд, когда вы закончите исследовать соль на моих щеках, вам не мешало бы заодно осмотреть и мои зубы. Тогда вы точно определите, что за животное приобрели в результате сделки с моим отцом.

Стефан сильно сжал ее запястье. И только когда Кэтрин едва не вскрикнула от боли, он убрал руки. Осознав, что причинил ей боль, он огорчился. Девушка собралась было сказать Стефану что-нибудь резкое, но, увидев на его лице мольбу о прощении, передумала. Все еще прикрываясь одеялом, она отвернулась к окну. Из ее глаз беспомощно катились слезы. Смятение, которое она испытывала в присутствии Стефана, было вызвано неразберихой ее собственных чувств.

— Да, я плакала, Стефан. Плакала, потому что сначала ты заставил меня нарушить клятву, данную брату, а потом пытался успокоить ласковыми речами, зная, что это всего лишь любовная игра.

Стефан стоял за ее спиной и опустошенно глядел в окно.

— Я недооценил тебя. Мне казалось, что ты доверяешь мне, Кэтрин.

— Так оно и есть. И в этом все дело, — прошептала она, всхлипывая.

Девушка ощущала его близость каждой клеточкой своего тела. Эта близость рождала желание чего-то большего, грозящего сорвать все оковы и вырваться на свободу, подобно дикому табуну.

Смахнув слезы, она повернулась к Стефану. В ее глазах сверкнула решимость.

— Пусть тебя не беспокоят перепады моего настроения и не мучает, что я не познаю тебя раньше… чем мы станем мужем и женой. — От смущения девушка запнулась. — У меня есть своя честь, и мне не нравится, что ты пытаешься вытрясти ее из меня так же легко, как пыль из коврика.

Стефан сел на стул и, вытянув длинные ноги, задумчиво посмотрел на девушку.

— Честь, Кэтрин, — начал он после недолгой паузы, — нельзя вытряхнуть, как пыль.