Неожиданно она отпрянула от него. Она задыхалась. Ошеломленная, Кэтрин пыталась унять разгоревшееся в ней пламя. Она одернула платье, пряча набухшую грудь.

— Мы зашли слишком далеко, — прошептала она, и горькие слезинки заблестели в глазах. — Слишком далеко.

— Нет, недостаточно далеко, — хотелось крикнуть Стефану. Но увидев ее лицо, подобное цветку на закате солнца, он едва слышно пробормотал эти слова.

Дрожащими руками Кэтрин закрыла лицо.

— Зачем я так поступила? — всхлипывала она сквозь пальцы. — Я знаю, что это неправильно.

Стефан поднялся, но не последовал за ней, а направился к потухшему очагу.

— Нет, Кэтрин, ты поступала по велению своего сердца. Как же это может быть неправильным?

Она раздраженно всплеснула руками:

— Да потому, что я нарушила клятву брату! И как же ты сможешь теперь поверить обещаниям, которые я дам тебе? А клятве, которую дают во время бракосочетания?

Стефан в сердцах пнул бревно, лежащее у очага, и раздраженно пересек комнату.

— Да ты понимаешь, что эти слова делают нашу свадьбу невозможной? Что значит «неправильно» дарить любовь своему жениху, мужчине, который вскоре станет твоим мужем? Или ты предпочитаешь, чтобы после свадьбы у меня появилась любовница? Сколько можно цепляться за эту клятву? Пока смерть не разделит нас? И не забывай, что ты согласилась на этот брак.

— Если уж вы заговорили об этом, то хочу напомнить, что это была вовсе не моя идея!

— Значит, ты выходишь замуж только для того, чтобы носить мое имя? И предлагаешь мне восхищаться твоим глупым обещанием, данным человеку, которого уже нет в живых?

— Да, — произнесла Кэтрин, обращая на Стефана горящий взор.

— Кэйт… — Он не верил своим ушам, это было крушением всех его надежд. Он припал к ее коленям, взял за руку и не отпускал ее, хотя девушка пыталась освободиться. — Кэйт, дорогая! Я думал, что для тебя важно лишь убедиться в моей честности и благородстве. Но даже это ничего не значит! Ты отвергла этот брак задолго до нашего знакомства. Измени свое решение, пожалуйста, и давай закончим эту войну!

Губы Кэтрин предательски дрогнули, и она отвернулась, не желая демонстрировать свою уязвимость.

Не услышав ответа, Стефан бросил ее руку и поднялся. Он был похож на сгорбленного старика.

— Да будет проклято это обещание! Твое чувство долга будет вечной преградой между нами, — сказал он с отчаянием.

— Если, все, что тебе от меня нужно, — мое тело, так можешь обладать им и без моего согласия, — с вызовом бросила девушка. — Это — все, в чем ты нуждаешься, не так ли?

Каждый мускул его тела напрягся. Стефану хотелось ударить ее за грубые слова. Девушка, несомненно, хотела довести его до приступа ярости. Но он не собирался предоставить ей такую возможность.

— Ты права. Единственное, что мне нужно, это место в твоей постели, — произнес Стефан и саркастически добавил: — Но помни, что я не размениваю свою честь! Я никогда ничего не краду, даже женское достоинство. И никогда не сплю с женщиной, если она сама не просит меня об этом, как вскоре будешь просить и ты, дорогая леди. Запомни это.

С этими словами он направился прочь. Пока он шел к выходу, девушка выкрикнула:

— Зачем надо было вообще говорить об этом? Неужели это настолько важно?

Стефан пожал плечами и усмехнулся:

— Я полагал, что не настолько! Но, похоже, ошибался.

Он поклонился и вышел, давая ей возможность обдумать его резкие слова.

Глава 8

Возвращаясь на следующее утро в Блэкмор, Кэтрин и Стефан хранили тяжелое молчание.