Проследив за полетом ястреба, Марлоу подошел к девушке и крепко обнял ее. Кэтрин качало от головокружения, и все попытки оттолкнуть его были тщетны.

— Кэтрин, — настойчиво прошептала Констанция, не думая об унижении, которому подвергал ее муж. — Помни, без этого — мы ничто.

Марлоу не понял скрытого смысла этой фразы.

Забыв об оскорблениях, которые нанесла ему девушка, он смотрел на нее с вожделением. Он приник к ее рту и настойчиво пытался раздвинуть языком ее губы.

Изо все сил Кэтрин отталкивала его, но Марлоу не отпускал ее. Его не интересовала ни ее честь, ни добродетель, ни оскорбленное достоинство жены. Когда Кэтрин начала задыхаться, у нее не было другого выхода, как укусить его. На его губах показалась кровь.

— Ты — дьявол! — взревел Марлоу, схватившись за рот. — Ты укусила меня! Такого не позволяли себе даже французские шлюхи! Я не прощу тебе, девка, такого неуважения ко мне! Скоро ты узнаешь, кто хозяин этого замка, и будешь ползать на коленях, моля о прощении.

С этими словами он толкнул девушку на пол. Желая помочь, Констанция опустилась возле нее на колени.

— Лорд Марлоу! — Под арочным сводом Грейт Холла стоял Рамси. Его лицо было искажено маской ужаса. Рука лежала на рукояти меча. За его спиной стояли несколько вооруженных солдат. — Что здесь происходит? Ваш отец при смерти! Вы позорите его честь.

Марлоу отступил.

Стефан вбежал в Грейт Холл через несколько мгновений. Его грудь была обнажена, а на плечах висел наспех накинутый плащ. Он смотрел на открывшуюся ему сцену и не верил своим глазам. Каждый мускул его тела вздрогнул и напрягся, глаза зажглись неистовой яростью.

— Милорд! — раздался из коридора голос бегущего Гиля. — Граф пришел в сознание! Он зовет сэра Стефана.

Стефан смотрел на распростертую на полу Кэтрин. Европа рыдала и молила его о прощении.

— Рамси! Немедленно пошлите в покои отца своих людей и поставьте караул у двери, — распорядился он.

Марлоу тем временем присоединился к Крамеру и Ботвеллу.

— Это мой замок, Рамси, — сказал он. — И запирать дверь в покоях отца позволено только Стефану. — С этими словами он поспешил за своей охраной. Констанция в слезах убегала прочь.

— Кэтрин! — Стефан подбежал к девушке и бережно поднял ее с пола. — С тобой все в порядке?

Девушка отступила. Словно цветок, склонившийся от ветра, она искала его глаза, остро нуждаясь в их небесной голубизне.

— Я боялась, ты никогда не придешь, — сказала Кэтрин, а про себя подумала: «Мне казалось, ты покинул меня». — Иди к отцу, Стефан. Европа позаботится обо мне.

— Подожди меня здесь. Если отец в сознании, я хочу, чтобы ты была рядом со мной. — Услышав лязг металла, Стефан устремился в покои отца. — Я скоро вернусь.

Девушка стояла в тишине, вытирая испачканные губы и слезы унижения. Марлоу опустошил ее душу. Не столько поцелуем, сколько словами. Стефан предупреждал, что нельзя верить брату. Но о том же предупреждал и Марлоу. Кому же из них можно верить?

Глава 11

Стефан бежал к покоям отца, скидывая с себя плащ. Лязг мечей раздавался все ближе. Сражающихся было пятеро, включая Рамси и Марлоу. Гиль кинул Стефану меч, и он вступил в поединок с Марлоу. Тремя четкими движениями он парировал выпады брата и нанес ему меткий удар, отбросив его клинок в сторону.

— Если я когда-нибудь еще застану тебя одного в обществе Кэтрин, — сказал Стефан, хладнокровно приставив к груди Марлоу свой меч, — я вырежу тебе сердце.

Схватка закончилась.