Схватка закончилась. Гиль зашел в покои и тут же появился вновь:

— Милорд, граф Джеймс зовет вас.

— Я иду. Охраняй дверь, Рамси!

— Можешь поговорить с ним, — сказал Марлоу, потирая разбитую бровь. — Но все это закончится очень скоро. И как только стану графом, я выгоню тебя отсюда.

Стефан криво усмехнулся.

— Я знаю об этом, Марлоу.

Перед комнатой графа воцарилось напряженное молчание.

Стефан направился в Грейт Холл и привел с собой Кэтрин. Введя ее в покои, он плотно закрыл за собой дверь. Тяжелое зловоние, распространявшееся по комнате, говорило о неминуемом приближении смерти. Стефан взглянул на побледневшую, сжавшуюся от страха девушку и крепко взял ее за руку.

— Ты уверена, что хочешь остаться здесь? — прошептал он. — Мы еще не одна семья, но может случится, что у тебя не будет другой возможности познакомиться с моим отцом. Мне хочется, чтобы ты была рядом.

Кэтрин медленно подняла глаза, и Стефан увидел ее искренний взгляд.

— Я хочу быть рядом с тобой. Не беспокойся. Иди к отцу, тебе надо поговорить с ним.

Стефан глубоко вздохнул и повернулся к постели умирающего. Трепещущее пламя свечей освещало склонившиеся фигуры священника и врача.

— Стефан? — раздался в тишине слабый голос графа. — Подойди ко мне.

— Я здесь, отец. — Стефан подошел к постели. Кэтрин села на стул.

Опустившись на колени, Стефан поднял слабую руку отца. Она была нежной и мягкой, словно кожа вновь появившегося, еще неоперившегося птенца. «Рождение и смерть… как они похожи. Один приходит в этот мир, а другой…» — подумал Стефан.

— О чем ты думаешь, сынок?

— Я думаю о жизни, — ответил Стефан.

Понимал ли он прежде, как сильно любит отца? Только сейчас, когда долгожданная встреча с ним обернулась неожиданным горем. Как никогда прежде, он осознал, что страшный поступок, который превратил его жизнь в ад, был совершен из-за преданной сыновьей любви. Заглянуть в глаза отца и увидеть в них свет — было настоящим счастьем для Стефана!

Он взглянул на Кэтрин. Девушка сидела неподвижно, словно изваяние.

— Отец, быть твоим сыном — большая честь для меня, — сказал Стефан, улыбаясь больному. — Я горжусь, что прожил свою жизнь рядом с тобой!

Слезы медленно катились по щекам умирающего. Сын обнял его. Он держал его в своих руках, словно маленького ребенка. Сердце Стефана сжималось от боли. Но он будет сильным и проводит своего отца в другой мир, поддерживая крепкими руками. Так же, как его дети когда-нибудь проводят его самого.

— Я не просто любил тебя, сынок, — прошептал Джеймс. Он произнес каждое слово с удивительной отчетливостью, словно все это время спал, а не пребывал в забытьи. Откинувшись на влажные от пота подушки, он продолжал: — Ты всегда оставался для меня звездой, сияющей во мраке. Совсем еще малышом, ты уже был благороден и честен. И я сожалею, что моя глупая гордость встала между нами на долгие годы. Я должен был… простить тебе юношеское упрямство. Не печалься, что скоро я покину тебя. Гордись, что в тебе течет наша кровь.

— Я всегда старался, отец, чтобы мои рыцарские доспехи сияли так же ярко, как доспехи любимого сына короля Эдварда. Я не запятнал твоего имени.

— Да, сынок, это правда. — Граф кивнул головой. — Теперь, находясь у ворот смерти, я понимаю, насколько важно мнение окружающих нас людей. И в этом ты мудрее меня.

Отец долго молчал, и никто не осмелился нарушить тишину.

— Я знаю, что ты покинул Блэкмор из-за брата, — неожиданно прошептал граф.