Кэтрин ее понимала.

— Любовь очень непроста, а иногда даже непостижима.

— Спасибо, что не осуждаешь меня. Скажи, чем я могу помочь тебе? Я сделаю все, что ты попросишь. Ты можешь довериться мне. Ради тебя я готова переступить через Марлоу.

Кэтрин кивнула.

— Я должна помочь Стефану бежать. Иначе Марлоу убьет его. Он уже пытался сделать это, незаметно подменив копье сеньора Дербонэ. Ты же знала об этом?

Констанция сложила ладони на груди и обратила взор к небесам.

— Да, я случайно подслушала их разговор.

Наступило молчание. Женщина погрузилась в свои мысли. Наматывая на указательный палец красную шелковую ленту, она нервно ходила по комнате. Затем остановилась, словно придя к какому-то решению, и решительно взглянула на девушку.

— Есть только один способ помочь тебе. Для меня это может закончиться очень плохо. Однако стоит попробовать. — Она бросила ленту на пол. — Ты должна достать одежду, в которой Стефана и его слугу никто не узнает. Лучше всего, одежду священника, если сможешь. Мы встретимся с тобой в полночь у подножия северной башни. Ты должна поговорить с преданными Стефану людьми, чтобы они тоже были готовы к бегству.

С этими словами Констанция направилась к двери.

— Что ты сейчас собираешься сделать? — девушка подбежала к ней и схватила за руку.

— То, что поможет тебе спасти Стефана, моя дорогая.

В девять часов вечера черные преддождевые тучи, набежавшие с запада, заволокли луну, которая сияла на небе ярким круглым пятном. В десять тяжелые капли, каждая размером с шиллинг, забарабанили по стенам замка. В одиннадцать часов дождь захлестнул конюшню, в которой преданные Стефану рыцари седлали коней, готовясь к побегу. В двенадцать Кэтрин стояла у двери в башню, где они должны были встретиться с Констанцией. Дождевые капли к этому времени превратились в град, который усыпал аллею белым покрывалом. Девушка дрожала от страха и от холода, пряча под плащом две монашеские рясы, тайком взятые из церкви. Поэтому на рассвете ей предстоял долгий разговор с Богом.

В кромешной тьме послышались торопливые шаги Констанции. Заметив в руках Кэтрин узелок, она удовлетворенно сказала:

— Молодец! Я отправляюсь наверх. Думаю, что охранник уже спит. Одна из моих служанок решила пококетничать и отнесла ему час назад кубок с элем. А я подсыпала в него хорошую порцию снотворного, которое спасало меня, когда я мучилась бессонницей. Жди пять минут. Если я не вернусь, значит, охранник спит и я освободила Стефана. Тогда поднимайся наверх.

Девушка пыталась унять биение сердца, которое, казалось, вот-вот выскочит из ее груди.

Стефан сразу услышал торопливые шаги Констанции и вскочил с кровати. Трясущимися от волнения руками он схватился за маленькую решетку в двери, через которую было видно, что творится на лестнице.

— Констанция… — выдохнул он ее имя.

— Ш-ш-ш, — она приложила указательный палец к губам и шагнула в помещение охранника. К ее радости, храпящий мешок костей был на полу неподвижен. Он лежал, свернувшись клубком, зажав в руке пустой кубок.

Констанция сняла с пояса ключ и устремилась к узникам. К этому времени Рамси стоял уже рядом со Стефаном, и они молча наблюдали за ее торопливыми движениями.

Как только замок щелкнул, Стефан схватил женщину в крепкие объятия. Такое случилось впервые за долгие годы их жизни в замке. Он обнял жену брата за плечи и заглянул ей в глаза.

— Констанция, ты подвергаешь себя великой опасности. Почему? Ведь мы никогда не были друзьями.

Доносящийся снизу звук шагов становился все громче.

— Только ради Кэтрин, — ответила женщина, обнимая вошедшую девушку.

Сердце Стефана вздрогнуло.