— Еще за десятку можешь меня привязать, если хочешь, — сказала она, подняв на Джорджа глаза, подошла к бюро, вытащила из ящика комплект наручников и тонкие кожаные ремешки и принесла Джорджу.

Идея ему понравилась, и он принялся привязывать Типпи к кровати. «Ладно, — думала женщина, — главное — денежки вперед».

Глядя на Типпи, лежавшую теперь в позе орла — руки и ноги раскинуты в стороны, — Джордж чувствовал себя счастливым и стал мурлыкать себе что-то под нос, к немалому удивлению проститутки. Теперь она связана, и он может делать с ней все, что захочет. Она и в самом деле «послушная девочка».

Джордж подошел к креслу, где лежало его пальто, вынул из кармана свои белые нитяные перчатки и натянул на руки. Типпи со скучающим видом наблюдала за ним, но когда увидела большой нож, который Джордж извлек из внутреннего кармана, едва не упала в обморок от страха. Джордж между тем вытащил нож из чехла, и лезвие блеснуло на слабом январском солнце.

— Эй, что ты собираешься делать? — Типпи дернулась, насколько позволяли ремни.

Джордж подошел к постели, улыбнулся.

— Не беспокойся, дорогая, ничего плохого!

Он опустился на колени и, склонившись над Типпи так, что его живот оказался у нее между ног, стал осторожно разрезать на ней трусики.

Типпи тяжело дышала, и даже под толстым слоем румян видно было, как она побледнела.

В голове у нее помутилось. Этот чокнутый наверняка сексуальный маньяк, а она, дура, позволила ему себя связать!

— Послушай, ты не сделаешь мне больно, а? Говори!

— Не сделаю. А теперь — заткнись!

Голос Джорджа прозвучал неожиданно резко и повелительно, и Типпи сразу притихла.

Только сейчас она поняла, что этот коротышка, с виду такой застенчивый, вовсе не новичок, а очень опасный тип! Одна его улыбочка чего стоит! Даже губ не раскрывает! Типпи зажмурилась, чтобы не видеть, что делает Джордж.

«Ну погоди, Тони Джоунс, я с тобой расквитаюсь! Извращенец проклятый! Нашел кого присылать! Какого-то придурка, которому место в психушке».

Страшнее дня в ее жизни не было!

— Вот так, сэр. И что вы об этом думаете?

Кэннет Кэйтлин раскурил сигару и принялся выпускать из ноздрей крупные кольца дыма, которые кружились над его плешивой головой.

— Насколько я мог понять из твоего рассказа, Кэйти, преступник либо очень осторожен, либо ему просто везет. Еще как везет! Ни одного следа! Ни единой улики. Даже на телах жертв, если не считать «генетических следов», по твоему совершенно справедливому выражению. И все. Больше не за что ухватиться! — Он улыбнулся. — Клянусь Христом Спасителем, эта работенка как раз по мне! Не будь я Кэннет Кэйтлин, если не поймаю этого ублюдка! Тебе, — он ткнул в нее пальцем, — останется лишь наблюдать за тем, как я это сделаю!

— Ну и как вы собираетесь это делать? — не без сарказма спросила Кэйт.

— Как? Думаю, этот извращенец рано или поздно сам на чем-нибудь попадется. Полицейские изо всех сил ищут Луизу Батлер. Скорее всего она мертва. И найти ее не могут лишь потому, что преступник спрятал тело, чего прежде не делал. Совершенно очевидно, что теперь он начнет новый раунд. Все извращенцы попадаются. Вспомни, например, Потрошителя из Йоркшира.

Кэйт слушала с раздражением: Кэйтлин все больше действовал ей на нервы.

— Йоркширский Потрошитель, сэр, успел убить девятнадцать женщин, прежде чем его поймали, и то совершенно случайно, при опросе населения. Неизвестно, скольких еще он мог бы убить! А сейчас мы имеем дело с любителем. На основании психологического портрета можно сделать вывод, что он — женоненавистник.