— Смотри-ка кто тут у нас, — ухмыльнулся тюремщик постарше, с вожделением глядя на молодую женщину. — Эта будет получше, чем обычные шлюхи, которые сюда попадают. Можно нам позабавиться с ней, как с другими, капитан?

— Чур, я первый, Бейтс, — сказал тот, что помоложе, показав ряд желтых зубов. — Ты едва не доконал ту последнюю, прежде чем настала моя очередь.

— Прошу вас, не делайте этого! — взмолилась Алекса, пятясь от двух дюжих мужчин. Мысль о том, что они могут с ней сделать, потрясла ее, и она с трудом подавила рыдание. Нужно держать себя в руках, подумала она, не поддаваться страху. Пока Адам не придет, чтобы спасти ее, ей не на что и не на кого надеяться, только на себя, на свою храбрость и хитрость.

Капитан Баррингтон беспечно пожал плечами. Какое ему дело, изнасилуют ли эти два садиста предательницу или нет? Он уже собрался сообщить им об этом. Честно говоря, он был бы не прочь и сам позабавиться с ней. Она была даже красивее и стройнее, чем Гвен, которая наконец-то ему отдалась. Он улыбнулся при мысли о том, что скажет Гвен, когда он сообщит ей, что леди Фоксуорт посажена в камеру под домом ее дядюшки. Он уже был готов сообщить тюремщикам, что они могут делать с Алексой что угодно, но ее слова заставили его передумать.

— Как вы думаете, что сделает мой муж, когда узнает, что его жена была… изнасилована двумя этими негодяями? — спросила она. — Он может не соглашаться с моими поступками, но я его жена. Он граф, стало быть, я графиня, и вряд ли он поблагодарит вас за то, что вы позволили обращаться со мной столь жестоко.

Алекса ждала затаив дыхание, пока Баррингтон обдумывал с хмурым видом ее слова. Наконец он принял решение:

— Жаль, ребята, но леди Фоксуорт, пожалуй, права. Хотя ее и повесят в конце концов за ее преступление, она все же жена владетельного лорда. Тот, кто знает лорда Пенуэлла так, как я, прекрасно понимает, что он отомстит, если таким, как вы, позволить попользоваться его женой.

Тюремщики очень расстроились.

— Но это не значит, что с ней нужно обращаться лучше, чем с другими предателями.

Бейтс многозначительно ткнул в бок своего младшего товарища:

— Слышь, Граббз, все-таки можно будет малость позабавиться. — А Баррингтону он сказал: — Мы поняли, капитан. Оставьте леди нам.

Кивнув, Баррингтон толкнул Алексу к Бейтсу и не менее гнусному Граббзу. Он не был уверен, что тюремщики выполнят его приказ, но свой долг он выполнил. Что бы с ней ни случилось, это будет не его рук дело.

— Не оставляйте меня! — пронзительно закричала Алекса, задыхаясь от страха. — Я требую свидания с губернатором!

— Вы его получите в свое время, — успокоил ее Баррингтон. — Кроме того, в вашем положении вы не можете ничего требовать.

Едва Баррингтон исчез из виду, как Бейтс грубо схватил Алексу и провел своими огромными мозолистыми руками по ее телу.

— Черт побери, Граббз, — сипло простонал он, — давненько я не щупал таких славных титек.

— Давай посмотрим, — предложил Граббз, стянув с плеч Алексы плащ. После чего сунул два жирных пальца ей за лиф и потянул его вниз. Алекса закричала, потому что и платье, и сорочка разорвались, обнажив груди. И Бейтс, и Граббз уставились на эти совершенные белые холмы, увенчанные розовыми сосками. Первым прореагировал Бейтс, обхватив сосок двумя пальцами и сжав его. Молодая женщина крикнула, задрожав от боли, и из глаз ее брызнули слезы.

Чтобы не отстать, Граббз схватил вторую грудь, поднес к соску губы и впился в него. Придя в ярость, Алекса наугад ударила его, угодив ему в картофелеобразный нос. Подняв колено, она нашла его пах и ощутила немыслимое наслаждение, когда раздался громкий вопль.