— Вы слышали, что сказал капитан Баррингтон! — задыхаясь от гнева, бросила она. — Если мой муж, лорд Пенуэлл, узнает об этом, вы пожалеете, что родились на свет!

Бейтс и Граббз, получив отпор от этой хрупкой женщины, решили внять ее словам. Не хватало только, чтобы граф налетел на них, словно карающий ангел. Кроме того, были другие способы получить от высокопоставленной и могущественной леди Фоксуорт то, чего они хотят. Она еще пожалеет, что отказалась их ублажать. Ведь от тюремщиков зависит ее благополучие.

Бейтс отпер камеру и втолкнул туда Алексу. Внутри было темно, лишь тусклый свет проникал сквозь оконце. Здесь стояла деревянная койка с тонким соломенным матрасом и грязным одеялом, стул и маленький стол. В дальнем углу — вонючее ведро.

Алекса рухнула на койку и разрыдалась.

Глава 11

Алексе все же удалось немного поспать, тюремщики ее не тревожили. Через некоторое время один из них просунул в оконце еду. Тушеные овощи с мясом. Еда оказалась вполне приемлемой, хотя и невкусной. По крайней мере ее не собираются уморить голодом, с иронией подумала Алекса. Ей дали также кувшин теплой воды и кусок черствого хлеба. Кормили два раза в день.

Два дня Алекса не видела ни единого человеческого лица. Иногда ей казалось, что кто-то за ней наблюдает, но в оконце она никого не видела. Из-за сырости и из-за того, что платье на ней было разорвано, она все время куталась в плащ. Труднее всего было поддерживать свое тело в порядке. Еще труднее выносить то, что вонючее ведро, которым она была вынуждена пользоваться, не опоражнивалось.

На третий день она, не в силах вынести неопределенности, решила узнать, что будет с ней дальше. И когда тюремщик отодвинул решетку, чтобы протянуть ей пищу, крикнула:

— Подождите! Прошу вас! Не уходите!

Тут же мерзкая физиономия Бейтса появилась в окошке:

— Чего надо?

— Я хочу видеть губернатора Райта или генерала Прево. И хочу знать, жив ли Мак.

— Чего там, миледи, — насмешливо-надменно сказал Бейтс, — насколько я знаю, ни генерал, ни губернатор не желают вас видеть.

— Но я должна с ними увидеться! Мне необходимо все объяснить им насчет Мака!

— Расскажете все на суде.

И он повернулся, чтобы уйти.

— Подождите! — закричала Алекса.

— Чего еще? — проворчал Бейтс.

— Мне нужна вода для мытья и расческа. Может быть, вы пошлете за одеждой, чтобы я могла переодеться.

Бейтс бросил на нее оценивающий взгляд:

— А чем заплатите? Покажите мне, какого цвета ваши денежки, леди.

— Вы же знаете, что мне не разрешили ничего с собой взять. У меня нет ничего ценного.

— А я думаю, есть. — Бейтс с вожделением посмотрел на нее. — Вы могли бы получить то, о чем просите, будь вы с нами поласковее.

— Нет, нет! — воскликнула Алекса. — Я никогда этого не сделаю.

— Никогда — штука долгая, а, насколько я слышал, времени у вас маловато. Через две недели вы и Лис предстанете перед судом.

— Значит, Мак жив! — прошептала Алекса, охваченная радостью. — Его тоже держат здесь?

— Больше вы, миледи, ничего от меня не узнаете, пока не поладите с нами и не подарите чуточку того, что так старательно бережете. Если я вас возьму силой, капитан Баррингтон либо ваш муж вытрясут из меня душу и не видать мне повышения по службе как своих ушей. Но если вы пойдете на это добровольно — дело другое.

— Только через мой труп! — сказала Алекса, задыхаясь, и ярость исказила ее прекрасные черты.