— Уже иду, — ответил Лис, жестом отпуская матроса. Ему удалось уйти от ответа на вопрос Алексы, он лишь сказал: — Я боюсь за твою безопасность, Колдунья. Мне бы хотелось видеть тебя в надежной гавани, пока не кончится война.

— А вот мне этого не хочется, — фыркнула в ответ Алекса. — Я твердо намерена и дальше бороться с угнетением. Колдунья еще не сказала своего последнего слова британцам. — И добавила: — И тебе тоже.

Он привлек ее к себе, запечатлел на ее губах прощальный поцелуй и ушел не оглядываясь. Вскоре его корабль вышел из залива, взяв курс на север.

Проведя эту неделю с Лисом-Адамом, Алекса поняла, как сильно любит мужа, несмотря на все его вранье. Но разве сама она не играет в ту же игру? Больнее всего ее ранило то, что он не хотел признаться в существовании жены и с такой легкостью подпал под чары Колдуньи.

Алексу оскорбляла сама мысль о том, что у Лиса, когда он под видом Адама Фоксуорта жил в Саванне, были какие-то отношения с леди Гвен. Возможно, этим ухаживанием он прикрывал свою деятельность против короны? Узнает ли когда-нибудь Алекса правду?

Через час после того, как Лис и его команда отошли от острова, «Леди-колдунья» поймала ветер и с приливом вышла в Атлантический океан — и тут же оказалась в объятиях двух британских фрегатов, поджидавших ее у выхода из залива. Оказалось, что Лис ушел до того, как эти суда подошли с другой стороны, и он не знал, что Колдунью ждет западня. Корабли эти были посланы патрулировать берег между обеими Каролинами и Флоридой в попытке избавить моря от американских пиратов, в особенности от Лиса и Колдуньи. Теперь они поймали одну из своих жертв между заливом и открытым морем при входе в залив.

— Господи, Колдунья, похоже, эти проклятые англичане устроили нам западню! — выругался Дрейк. — Куда подевался Лис, ведь он нам так нужен!

— Объявите боевую тревогу, Дрейк, — с притворным спокойствием приказала Алекса. — Попробуем ускользнуть. Кажется, наш корабль быстроходней, чем эти фрегаты, и, если повезет, мы от них уйдем.

— Их орудия удержат нас между судами и сделают из нас фарш.

— Это наш единственный шанс. Выкатить орудия и поднять паруса! Я сама стану у руля.

На палубе началась суета, Алекса повернула на другой галс, словно собиралась вернуться в залив. Ветер помог ей, и она снова повернула — в тот момент, когда один из фрегатов бросился преследовать ее. Используя все знания, которые она приобрела за месяцы на море, Алекса попыталась повернуть корабль обратно и пройти мимо быстро догоняющего ее фрегата, она рассчитывала лишь на то время, которое потребуется фрегату, чтобы развернуться и пуститься в погоню.

В этот момент двадцатичетырехфунтовая пушка на борту второго фрегата выстрелила, но выстрел не достиг цели. Второй лег ближе, а первый фрегат уже шел за ними по пятам. Ее восемнадцатифунтовая пушка ответила английскому орудию. А потом оба фрегата принялись стрелять, а Алекса шла галсами, пытаясь спастись от полного разрушения. Но все было бесполезно. К ужасу Алексы, корабль оказался зажатым между двумя английскими фрегатами.

Похоже было, что они собираются взять «Леди-колдунью» целой, со всей ее командой, потому что орудия стихли, а оба корабля приблизились к «Колдунье». Но прежде чем они подошли так близко, что стрелять уже было невозможно, Дрейк дал несколько залпов из своих орудий. Одним залпом снесло грот-мачту и паруса на фрегате по правому борту, но радость Алексы была короткой. Оба корабля ударились об ее борта, абордажные крючья зацепили за них, и матросы побежали по трапам.

И тут у Алексы душа ушла в пятки. Оба судна буквально кишели британскими солдатами! Они высаживались на борт «Леди-колдуньи». Как бы ни были отважны ее люди, они не могли одолеть такого количества солдат, вступивших с ними в рукопашную.