Было такое впечатление, что наши приключения прошлой осенью оставили след не только в нашей жизни, но и в жизни других людей, которые были в них замешаны. Скинз был барабанщиком в тот самом оркестре, который впутался в ту историю, которая происходила в «Грейндже». Мы стали следить за его судьбой после того, как по окончании всех злоключений провели с ним запоминающийся музыкальный вечер с морем выпивки.

– Так вот, – сказала хозяйка, которая читала письмо, – здесь только хорошие новости. Они с Данном организовали новый оркестр. Скинз пишет, что у них лучшая секция ударных в Лондоне. И гастроли по всей Англии. Даже в Париже… так-так… Приглашает нас на концерт в Лондоне в следующем месяце. Ах да, вот: «Передайте горячие приветы Фло». Что ж, очень мило. И что ты по этому поводу думаешь? Пара дней в Лондоне в апреле… Мы сможем устроить позднее празднование твоего дня рождения – я ведь про него не забыла. Провести вечер в каком-нибудь убогом клубе вместе с мальчиками. Или посмотреть одно из твоих дурацких шоу…

– Дурацкие шоу, миледи? Это совсем не про меня!

– А как называлось то убожество, на которое вы с Гарри вытащили меня в прошлое Рождество? «Боже мой! Я вновь влюбился в цветочницу!»? Я очень люблю брата, но у него нет никакого вкуса к… да практически ни к чему.

– Вы, миледи, старый сноб и иногда меня пугаете, – сказала я и отправилась к мисс Джонс, чтобы попросить ее приготовить нам чай.

– Армстронг! – произнесла она. – Благодарение Богу, вы здесь! А леди Хардкасл дома?

– Дома, миледи. Прошу вас, входите. Судя по вашему виду, сладкий чай вам совсем не помешает… Что случилось?

Она вошла и с любопытством осмотрела нашу несколько спартанскую обстановку. Я приняла у нее шляпку и пальто и провела ее в гостиную.

– Кого там еще… – раздался голос леди Хардкасл, когда я открыла дверь. – Герти! Какой приятный сюрприз! Заходите же, а я как раз думала…

И тут леди Фарли-Страуд потеряла сознание. Я успела подставить плечо, чтобы она не упала на пол, но мне было трудно одной дотащить ее до кресла. Увидев, что ее гостья падает, леди Хардкасл вскочила и тут же заметно сморщилась – рана в области живота все еще давала о себе знать.

Мы усадили посетительницу в кресло, и она стала приходить в себя.

– Я как раз собиралась предложить сладкий чай, миледи, – сказала я. – От шока.

– К черту сладкий чай, – распорядилась леди Хардкасл. – Этой даме необходим бренди.

– Отлично, миледи, – сказала я и вышла и за тем, и за другим.

Когда вернулась с подносом с чаем, бренди и печеньем, леди Фарли-Страуд уже пришла в себя, но выглядела ненамного лучше. Леди Хардкасл суетилась вокруг нее.

– Вот, дорогая, – сказала она. – Фло принесла чай и бренди. Попробуйте сначала выпить что-нибудь из этого, а потом расскажите мне, что же с вами произошло.

Леди Фарли-Страуд сделала глоток из предложенного стакана, и вид у нее стал немного смущенным.

– Прошу прощения, дорогая, – сказала она. – Не знаю, что это со мной. Последний раз я теряла сознание еще девочкой. Чувствую себя такой дурочкой…

– Не говорите глупостей, милая, – перебила ее леди Хардкасл. – Вы выглядите так, будто пережили жуткий шок. Так что случилось?

– Эмили, это было просто ужасно. Я сегодня поехала на рынок одна – Дентон надо было кое-что сделать в «Грейндже». За ланчем в «Стоге» разговорилась с мистером Кэрэдайном о тех коровах, которых он купил у нас на прошлой неделе.