— Возьми мои платья и все, что есть в Сокровищнице.

— Фу! Как это будет выглядеть, если я появлюсь в твоих нарядах?

— Дайанелла, мне сейчас больше, чем когда-либо, нужно сохранить свое положение при Дворе, но только до возвращения Короля-Императора. Я покину дворец с первыми лучами солнца и вернусь всего лишь один раз, чтобы поговорить с Его величеством. Больше ты меня никогда не увидишь.

— Очень мудрое решение, дорогая.

Добившись своего, Дайанелла направилась к двери, пренебрежительно бросив через плечо:

— Пусть твоя служанка принесет мне платья прямо сейчас, и не забудь ключи от шкатулок с драгоценностями.

Рохейн позвала Вивиану.

— Мне необходимо уехать, — сказала она девушке, стараясь, чтобы голос звучал обычно. — Отправь сообщение в Башню Исс, в Седьмой Дом Всадников Бури, что леди Рохейн Аркун приветствует их и ставит в известность о своем прибытии из Каэрмелора на непродолжительное время.

Сердце обливалось кровью. Теперь, когда Дайанелла выставила Рохейн из дворца, она навсегда потеряла Торна.

Над дворцом Каэрмелора опустилась ночь. Рохейн уныло смотрела в золотое зеркало, украшенное резьбой и жемчугом. Интересно, будут ли ее сегодня ночью беспокоить видения, от которых она в страхе просыпается. Однажды, еще в доме Маэвы, ей привиделось три прекрасных лица: женщины, мужчины и мальчика. Позже снились крысы. Оба фрагмента были настолько реальны, что не возникало сомнений: это воспоминания, маскирующиеся под сны. Только после того как Маэва поколдовала над Рохейн, ее перестали мучить кошмары. Но сейчас, когда возвращены лицо и речь, что-то должно было измениться. Возможно, перемены станут катализатором для начала восстановления памяти. Маэва говорила, что в подобных случаях необходима какая-то знакомая деталь, чтобы память начала медленно возвращаться.

Рохейн прошептала изображению:

— Мое собственное лицо… когда я смотрела на тебя в зеркало одноглазой Маэвы, дверь в прошлое стала чуть-чуть приоткрываться.

Нынешней ночью сквозь крошечную щель в этой двери ее посетило третье видение — белая лошадь.

Рохейн скакала верхом на лошади — воплощении стремительности и свободы. Все вокруг было скоростью и радостным возбуждением. Ветер свистел в ушах, земля быстро проносилась под копытами, да они, похоже, и не касались ее. Рохейн громко смеялась, и тут с неба на них упал крылатый призрак, черный на фоне солнца. Он приблизился, и смех превратился в крик, кричала она сама или лошадь, понять было невозможно. То был ночной кошмар, потому что горизонт закружился в невесомости, возникшей внизу живота, и поднялся до самого горла, а потом, превратившись в стрелу из раскаленного железа, пронзил ноги. Она закричала…

Сны, воспоминания. Возможно, ей было бы лучше без них.

ГЛАВА 4

БАШНЯ

Поиски и жажда сердца

Ухта — час перед рассветом.

Почтовый голубь доставил сообщение, что Летучий клипер поднял паруса и готов к отлету. Дайнаннский корабль захватил черный пиратский бриг, скрывавшийся в Неприступных горах, и получил много трофеев. Пираты отчаянно сражались. Несколько бандитов, оставшихся в живых, были взяты в плен, а погибших оставили в лесу на съедение диким животным.

Заскрипели лебедки, закрутились пропеллеры. Деревянная рыба подпрыгнула. Команда быстро сбросила на землю пластины из андалуна, и личный корабль Королевского Барда стал подниматься в воздух, направив элегантный силуэт по ветру. У тех, кто находился на борту, ощущение движения вперед или вверх отсутствовало, разве что команда рабочих, помогавшая подготовить корабль к отлету, вдруг как-то сразу уменьшилась в размерах и через некоторое время осталась далеко внизу.

Под ними мелькнул дворец Каэрмелора, а корабль, расправив крылья парусов, словно журавль с длинным клювом, стал подниматься сквозь облака, пока не достиг полетной высоты.