Спящая память тревожила пробудившееся сознание, а чистый детский голосок пел:

Хорошо знакомый голос. Принадлежал он Кейтри, дочери Хранителя Ключей. Маленькая мечтательница сама сочиняла песни и часто пела для себя. Девочка, казалось, не обращала внимания на мир, расположенный за пределами ее маленького горизонта, она просто сидела рядом с Рохейн и пела. На ней было надето платье служанки, и пахла она апельсиновыми цветами.

— Я еще сплю? — спросила изумленная Рохейн, приподнимаясь в постели.

Она лежала в роскошной кровати, в великолепно украшенной просторной комнате. В большом камине горел огонь. Окна закрывали тяжелые бархатные портьеры с геральдическими знаками Всадников Бури, но изгиб внешней стены напоминал о том, что комната находится в Башне.

Кейтри засмеялась, все еще мурлыкая свою песню.

— Где мечта и где реальность? — философски спросила она.

Риторический вопрос и, наверное, слишком глубокомысленный для такой юной девушки. На вид ей можно было дать не больше тринадцати лет.

— Где мы?

— Ваша светлость на сороковом этаже, самом высоком в Башне, за исключением нескольких маленьких орудийных башенок. С настоящего времени эти апартаменты будут называться Королевскими. Меня позвали, чтобы вам помочь, миледи, и я очень рада хоть ненадолго сбежать от вида разрушений, что постигли Седьмой Дом.

— А твоя мама? — вдруг спросила Рохейн. — Она здорова?

— Да, миледи, — ответила девочка, нахмурившись. — Моя мама избежала беды…

— Отлично. А теперь мне надо привести себя в порядок.

— Сначала перекусите, леди. Здесь еда и напитки. Вас ждут ванна и наряд. Леди Хелигея подарила кое-что из своего гардероба, потому что все ваши вещи повреждены нежитью. Портнихи удлинили юбки, пока вы спали. Мне кажется, вам пойдут цвета Седьмого Дома. Миледи будет принята Его величеством сегодня утром.

— Разве уже прошла ночь и наступило утро? И где Король-Император?

— He знаю, миледи. Я его еще не видела. С тех пор как я сюда пришла, мне не терпится хоть одним глазком взглянуть на Короля-Императора.

— А где Вивиана?

— Она и должна была помогать Вашей светлости, но попросила меня, потому что никак не может избавиться от запаха целебного масла.

— Кейтри, я очень рада, что именно ты пришла ко мне.

— Вы меня знаете?

— Мне известно, что ты хорошая девочка.

— Спасибо, миледи.

— Я также знаю, что ты всегда по-доброму относишься к несчастным и обездоленным.

— Вы, наверное, имеете в виду Пода. Мне жалко его.

— Да, Под — любопытный парень.

— Ваша светлость уже видели его? Некоторые говорят, что он ясновидящий.

— Правда? Тогда это многое объясняет.

— Но, обладая замечательным даром, он не может его использовать с толком и временами просто бессмысленно блуждает в своих предсказаниях. А теперь поешьте, иначе сочтут, что я не смогла справиться со своими обязанностями. Уверяю вас, наш шеф-повар не принимал участия в готовке. Откровенно говоря, он не очень аккуратный человек.

— Что за дар ясновидения у парня? — спросила Рохейн, поднося ко рту чашку молока с медом.

Разговор с девушкой отвлек ее от одной мысли, которая крутилась в голове, угрожая свести с ума. И ей самой хотелось переключиться на что-нибудь другое.

— Ну, я думаю, это дар видеть вещи такими, какие они есть на самом деле. Редкий талант. Только некоторые люди обладают им, хотя он разрушает все различия между знатными людьми и простолюдинами. Для всех остальных, чтобы найти клевер с четырьмя лепестками, когда они опали, нужен ясновидящий. — Она помолчала немного. — Вообще-то мне кажется, что никакого дара у Пода нет.