|
Она не может видеть его лицо под капюшоном, но и взгляда достаточно, чтобы взволновать ее до глубины души. Хотелось смотреть ему в глаза, и было страшно утонуть в них. Казалось, она смогла обрести равновесие, когда они стояли под аркой возле монастырских стен. Но потом он с кошачьей грацией шагнул к ней, и она поняла, что жестоко заблуждается. Плащ не скрывал очертаний его мускулистой фигуры. На левой руке виднелся шрам – этот человек явно побывал в переделках.
А теперь сама Изабелла попала в переделку – она была просто очарована его могучей силой. Мысли путались. Она чуть не выдала себя. Еще немного, и он узнал бы о связи аббатства с королевой и о том, кто она на самом деле. Аббатиса считала его достойным доверия, но у Изабеллы оставались сомнения. Тем не менее ей следовало радоваться, он ведь согласился отправиться с ней на поиски. Радоваться? Да она была просто в ужасе! – Значит, вы не монахиня из тетиного аббатства? – спросил лорд ле Куртене. – Нет. – Нужно быть начеку. Ему незачем знать, что женщины аббатства не принимают монашеский обет, потому что служат королеве Элеоноре. – Вы послушница? – Нет. Я пришла в аббатство, чтобы изучать лекарское ремесло. Научиться готовить целебные настои, сращивать кости, накладывать припарки… – Хорошо, я стану звать вас по имени, миледи, если вам так угодно. – Он усмехнулся, и она снова уставилась на его капюшон. Она вдруг поймала себя на том, что до этого разглядывала его сильные ноги в довольно поношенных сапогах. – Значит, Изабелла. Но тогда и вы должны обращаться ко мне по имени. Вам не подобает называть меня лордом, если я не могу обращаться к вам «миледи». А теперь, с вашего позволения, я должен… О чем это он? Разве он не дал согласие поехать с ней? Словно прочитав ее мысли, Джордан сказал: – Сначала я должен отдать распоряжение насчет упокоения моего друга. Потом я отправлюсь с вами. – Вы сказали, что монахи ни за что… – Я хочу перевезти Райcа в Ла Тур дю Куртене. Потом я к услугам королевы. – Нужно ехать в Линкольн как можно скорее. – Ла Тур находится по дороге. – Он криво улыбнулся. – Я вас не обманываю. – Значит, мне не следует расспрашивать вас, как вы расспрашивали меня. – Предпочел бы обойтись без расспросов. – Он присел возле могилы и принялся выдергивать сорняки. Изабеллу восхищала его преданность погибшему другу. Однако у них было мало времени. Значит, чтобы успеть вовремя доставить бумаги, ей придется сначала помочь ему – перевезти прах в освященную землю. Стараясь не обращать внимания на моросящий дождь, она спросила: – Чем я могу вам помочь? – Помочь? – Он вскинул голову, и капюшон упал. В его темно-карих глазах она прочла безмерное удивление. Она и сама сейчас выглядит пораженной, подумалось ей. Возле правого виска кожа на его лице сморщилась, словно сметанная на живую нитку сумасшедшей швеей. Он отвернул лицо вправо, накидывая капюшон, и у нее сжалось сердце – так он был красив, если смотреть в профиль! Блестящие темные волосы падали на плечи, закрывали лоб. Низкая щетина подчеркивала линию подбородка. – Интересно, чем же вы можете мне помочь? – резко спросил он. Изабелла поняла – он заметил ее изумленный взгляд. По пути в Кенвик она видела много изуродованных войной мужчин. Слишком много – безошибочный признак военного времени, этих бесконечных войн, что вели Плантагенеты, отец и его сыновья. Но шрам на лице Джордана взволновал ее до глубины души. Еще больше, чем обезображенное лицо, ее поразила боль в его глазах. Изабелла стряхнула с плеча мешок, радуясь возможности отвести наконец взгляд. |
