Изабелла стряхнула с плеча мешок, радуясь возможности отвести наконец взгляд. На боль в левом плече она больше не обращала внимания. Когда они выполнят поручение королевы, у нее будет полно времени, чтобы залечить рану.

Она украдкой коснулась углубления между грудей, чтобы убедиться, что ключ на месте. Перед тем как покинуть аббатство, она пропустила через ключ ленту и надела его себе на шею. Не меньше пяти-шести раз на дню она проверяла – в сохранности ли ключ? Потерять его – значит подвести королеву, ведь именно этим ключом предстоит открыть шкатулку с бумагами. Даже подумать о таком было страшно.

Изабелла порылась в мешке, извлекла оттуда деревянную рукоятку и подала ее Джордану. Затем вытащила деревянную лопатку, которую всегда носила с собой – вдруг пригодится, чтобы выкопать растение или камень. В плече снова кольнуло. Когда она вернется, от ее сарая не останется и следа. Аббатиса приказала его снести. Обгорелые стены накренились и могли рухнуть в любую минуту.

Джордан удивленно наблюдал за девушкой.

– Простите мое любопытство, но зачем все это?

Она собралась было объяснить, но он махнул рукой:

– Вы можете просветить меня потом. А теперь, если соблаговолите наконец уйти…

– Уйти? – Она взглянула на собственные руки. – У меня нет второй лопатки, и я не смогу рыть землю. Но я могу побыть с вами, пока вы копаете.

– Уходите. Вы ничем не поможете.

Изабелле не понравился его тон. Значит, он думает, что у нее ума не больше, чем у его лошади. Если не меньше.

– Почему вы решили, что я не в силах помочь?

– Труп – это не для леди.

Она встала, чтобы вытереть руки о фартук. Потом вспомнила, что фартука на ней нет и не стоит пачкать платье. В котомке имелось еще одно платье, но оно понадобится, когда наступит время вручать бумаги королеве.

– Кто, по-вашему, – спросила она, старательно изображая праведное негодование, – готовил к погребению тела мужей, отцов и сыновей во все века во время войн, затеянных мужчинами? Женщины!

– Тело Райcа пролежало в земле не один месяц.

– Скорее всего там остались одни кости. – Она вновь опустилась на колени и взяла горсть земли. – Было тепло, часто шли дожди. Жара и влага ускоряют разложение, будь то труп или что другое, особенно если могила неглубока.

Джордан поперхнулся. Она подняла глаза и взглянула на него. Мужчина смотрел на нее с таким изумлением и отвращением, словно она сама только что выползла из могилы.

– Откуда вам знать? – спросил он.

– Я изучала такие вещи, когда училась в аббатстве.

– Вы изучали трупы?

– Я изучала природу. Смерть – часть жизни. – Изабелла присела на корточки и добавила: – Я наблюдала, как меняются со временем припасы в кладовой, изучала травы. Меня многое интересовало.

– Отлично. – Джордан насадил лопату на рукоятку и начал копать. – Можете оставаться, если хотите.

Изабелла молча наблюдала. Тишину нарушали удары лопатки о землю, стук падающих с листьев капель да фырканье лошади.

Он копал размеренными движениями человека, привычного к тяжелой работе. Шрамы на руке и лице свидетельствовали об участии в битвах и походах. Наверняка ему приходится носить кольчугу, шлем и железные рукавицы. Немалый вес.

От земли поднимался запах. Запах сырости и гниения, запах смерти. Она вскочила, едва удерживая тошноту. Изабелла поняла – Джордан наблюдает за ней, потому что лопата стучала о землю уже не так ритмично. Она отошла к дереву, нагнулась и сорвала две пригоршни мха у самого ствола. От мха тоже пахло, но это был запах свежей земли и недавнего дождя.