– Когда вы в последний раз спали? – спросила она, смягчившись.

– Всю ночь до утра?

– Да.

– Год или два назад.

Изабелла нахмурилась:

– Я спрашиваю серьезно.

– А я и отвечаю серьезно. Когда разъезжаешь по свету с королем или его сыном, спишь урывками. Все Плантагенты живут на износ, пьют без просыпу и не пропускают ни одной юбки. Их свите полагается делать то же самое.

– Ясно.

– Что вам ясно?

Изабелла изумилась: он требовал ответа, совсем как его тетя.

– Понятно, почему вы спали так мало.

Изабелла наклонилась, чтобы рассмотреть запекшуюся кровь на его правом боку, а заодно чтобы избежать его взгляда. Все было бы намного проще, не чувствуй она в нем мужчину.

Мужественность окружала его, словно невидимый ореол. Невозможно было отвести взгляд от игры его мышц. Сестры в аббатстве, хоть и упражнялись ежедневно, сохраняли некоторую мягкость, чего совершенно не было у Джордана. Его тело было жестким, как броня, которую он, должно быть, носил в бою.

– Где ваша кольчуга? – спросила она.

Джордан стянул через голову тунику и поморщился.

– Не думал, что мне понадобится кольчуга, когда собирался съездить на могилу друга, похороненного, как мне казалось, в монастырской земле.

Он бросил тунику на камень, нагнулся, зачерпнул пригоршню воды и плеснул на рану. Вода потекла по его загорелой коже. Глянув на Изабеллу, Джордан криво усмехнулся:

– Больше я не сделаю такой ошибки.

Ее желудок вдруг сжался, а сердце глухо и часто забилось. Какой очаровательной оказалась эта улыбка на его лице! Сгладила суровые черты, смягчила жаркий гнев, сверкающий в глазах. Словно ей на минуту предстал человек, способный радоваться шутке в компании добрых друзей.

Ей узнать бы этого человека получше! Но он поднял рубаху, и она против воли ахнула, взглянув на глубокий порез на правом боку. Ей приходилось видеть ранения и посерьезнее, рваные раны, пораженные зловонным гниением до того, как человек успевал обратиться за лечебной помощью. Однако рана Джордана должна быть очень болезненной, а он терпеливо скрывал боль.

– Плохо дело? – спросил он с легкой усмешкой в голосе.

Она ответила ему в тон:

– Вы еще живы, не так ли?

Он ведь не желал, чтобы ему сочувствовали. Нужно следить за собой, чтобы он ничего такого не заметил.

– Вы же лекарь, значит, должны сами сказать, а не спрашивать.

– Вы слишком много разговариваете. Я просила вас замолчать, мне нужно сосредоточиться.

Он усмехнулся, а затем снова поморщился.

Изабелла сняла с пояса мешочек. Извлекла из него клубок ниток и завернутый в льняную ткань стеклянный флакончик. Отрезав ножом кусок нити, положила клубок рядом с собой на камень. Вытащила пробку из флакончика, стараясь не пролить ни капли жидкости, что находилась внутри. Вытащила драгоценную медную иглу и встряхнула флакон. Джордан спросил:

– Неужели я слышу запах вина?

– Именно.

– Чтобы глотнуть и не чувствовать, как вы копаетесь в моей ране?

Изабелла подняла повыше флакончик, где хранила иглы. Флакончик был наполовину заполнен темно-красной жидкостью.

– Думаете, здесь достаточно, чтобы напиться? Тогда пейте, прошу вас.

– Почему вы носите с собой так мало?

– Это чтобы уберечь от злых начал мои иглы. – Изабелла опустила нить в вино и медленно вытащила ее назад. – А также и вот это, чтобы зашить края раны.

– Каким образом вино помогает изгнать злые начала?

– Не знаю.