– Простите, если будет жечь. Это ускорит заживление.

– Что это?

– Несоленое масло, трава вероники и дубравки, – а еще мед. Простое средство и отлично помогает. – Она нанесла густую массу на шов и кожу вокруг раны. – Я придумала эту мазь, чтобы смягчать вымя у коров, но, кажется, она отлично действует на синяки и ушибы. Могу смазать и ваше запястье.

Джордан схватил ее за руку:

– Хватит. Больше не выдержит ни один мужчина.

– Вам больно? Простите.

– Больно? – Он рассмеялся. – Вы слишком много времени провели среди женщин.

– Не понимаю.

Он потянул ее руку вверх и прижался губами к ее ладони. Изабелла почувствовала, как внутри ее что-то взорвалось. Густые волосы Джордана упали вперед и щекотали ее кожу. Тысяча маленьких ласк, и каждая приводила ее в восторг.

– Сладкая, – прошептал он.

– Я же говорила – в состав мази входит мед.

– Я имею в виду вас.

Когда он снова поцеловал ее ладонь, Изабелла закрыла глаза, опьяненная лаской. Его язык медленно двинулся вверх по ее запястью. Вот бы отдаться наслаждению, выпить до дна все, что он может ей дать!

Джордан сдвинул ее длинный рукав и принялся осторожно покусывать нежную кожу на внутреннем сгибе локтя. С губ Изабеллы слетел стон. Она склонилась к сидящему рядом мужчине, вдыхая его запах – такой мужской! Ее дыхание сделалось прерывистым. Обнаженное мужское тело, казалось, жаждет ее прикосновений. Изабелла положила ладонь на его широкую грудь и почувствовала, как жарко забилось его сердце – словно стук копыт несущейся во весь опор лошади.

Рука Джордана легла ей на спину. Он привлек Изабеллу к себе. Ей показалось – он шепчет ее имя. Но… Шепот вдруг сменился громким стоном. Рукав ее платья задел раненую кожу.

Изабелла отпрянула.

– Нужно было думать, прежде чем обниматься, если вы ранены.

Он засмеялся:

– Это вам следовало думать. Вы же лекарь.

– Я и думала. Мысли немного путаются. То есть… – Она замолчала и отвернулась – хватит молоть чушь! Затем сказала: – Вам нельзя напрягаться, пока не срастутся края раны.

– А потом?

– Потом нам нужно будет отыскать бумаги королевы и доставить их ей лично в руки.

Джордан насмешливо фыркнул и пальцем подтолкнул ее под подбородок, заставив повернуть к нему лицо.

– Подозреваю, вы твердой рукой правили лазаретом.

Когда он касался Изабеллы, ее рука вовсе не была твердой. Пальцы дрожали – вот-вот ее драгоценные запасы полетят в реку! Изабелла поспешно схватила иглу и опустила ее в воду, смывая остатки крови, а затем сунула назад в стеклянный флакончик. Завернула, в ткань и сказала:

– Если ночью разведем костер, надо будет прокалить иглу.

– Прокалить? Зачем?

– Огонь выжжет опасные соки, что были в вашей крови. Вам они вреда не причинят, но, попав в рану другого человека, могут оказаться смертельными.

Изабелла подобрала свои мешочки, чтобы прицепить их к поясу. Ей пришлось встать, и она поставила ногу на опорный камень. Приходилось держаться от Джордана на расстоянии – иначе она не выдержит, прижмется к нему.

– Я узнала все это из рукописи, которую почти сто лет назад написала в Италии женщина-лекарь по имени Тротула. Правда, она писала о болезнях и расстройствах у женщин. Но я проверила – сведения в основном верны как для женщин, так и для мужчин.

– Значит, у вас большой опыт по части мужчин?

– Почему вы искажаете мои слова? – Изабелла нахмурилась.