На балке потолка запела птица. Сквозь щели в тростниковой крыше струился солнечный свет. Как и все в замке, часовня нуждалась в ремонте. Следовало остаться и заняться делами. Но он обещал Изабелле, что поедет с ней в Линкольн.

Опустив голову, Джордан искоса поглядел туда, где она стояла, опустив взгляд в пол. Губы девушки двигались – она повторяла молитвы за отцом Элуа. На ней было все то же испачканное дорожное платье. Они оба не успели переменить одежду. Как только отец Элуа узнал, что прибыли лорд Уиртон с сестрой, он захотел начать заупокойную службу немедленно. И не важно, что ее платье было грязным и изорванным, – Джордан все равно не мог отвести от нее восхищенного взгляда. Восхищенного – не совсем точное слово. Изабелла никогда не стремилась вызывать восхищение. Она просто была другой, непохожей на остальных женщин.

Впрочем, это очень опасно – позволить себе так долго смотреть на Изабеллу. Кровь Христова! Он был готов уложить ее в постель, поступить бесчестно, как вор. Она рисковала ради него жизнью, а он обращался с ней, словно с продажной женщиной, созданной для удовольствия мужчин!

Для удовольствия. Он и не догадывался, сколько страсти в ней таится, пока не поцеловал ее в первый раз. А следовало бы. С тех пор как Джордан вернулся из Аквитании, он прятал чувства глубоко-глубоко в своей душе…

Джордан взглянул направо, туда, где молитвы повторял другой, более низкий голос. Уиртон и леди Одетта. Даже дорожная грязь от долгого путешествия в Ла Тур не прячет, ошеломительной красоты девушки.

Уиртон не преминул шепнуть Джордану, что сестра очень ждала встречи с ним. Лишь напоминание о том, что они прибыли в Ла Тур на погребальную церемонию, удержало барона от намеков насчет женитьбы Джордана на леди Одетте. Как только служба завершится, Уиртон наверняка вернется к этому разговору.

Священник закончил молитву и повернулся для благословения. Джордан посмотрел на гроб друга. Сейчас домовину вынесут на церковный двор, где и предадут земле. Прочитают еще молитвы, служба окончится. Растрачена впустую еще одна человеческая жизнь, в угоду ложным ценностям и женскому тщеславию.

Он будет умнее. Джордан поклялся в этом в тот самый день, когда узнал о смерти Райcа. Он исполнит обет, что бы ни случилось. Сдержит данное Изабелле обещание и вернется в Ла Тур. Сначала отремонтирует замок, прежде чем обременить себя женой. Выберет ее очень придирчиво. Не станет он бросать жизнь под ноги женщине, способной лечь с другим, не проронив на могиле жениха и слезинки.

Еще один обет! Джордан слегка улыбнулся. Пора прекращать приносить обеты.

– С вами все в порядке? – шепнула Изабелла.

– Да.

– Рада слышать.

Холод, сковавший его душу месяц назад, немного отступил – спасибо ее сердечной доброте. У Джордана не было времени ответить. Гроб выносили из церкви. Джордан заметил, как Изабелла взяла леди Одетту под руку и повлекла ее и брата к выходу так быстро, что у тех не было возможности с ним заговорить. Он был ей благодарен – девушка угадала его желание.

Стоя над могилой, отец Элуа был немногословен. Когда все закончилось, священник молча сжал локоть Джордана, прежде чем вернуться к обыденным церковным делам.

После его ухода Изабелла первая нарушила молчание:

– Леди Одетта, путь из замка Кенвик не близок. Уверена, вы не откажетесь отдохнуть. А вам, лорд Уиртон, не помешает еще одна кружка эля.

– Вы знаете, как врачевать любые раны, – заметил Уиртон. – Вы хорошо усвоили уроки аббатства Святого Иуды.

Изабелла побледнела. Джордан догадался – она поражена тем, что барон понял, где она обучалась. Для Джордана тут не было ничего неожиданного.