Она не удержалась, чтобы не спросить:

– Значит, раньше вы тоже грабили и насиловали?

– Я ни разу не сделал попытки прекратить грабеж и насилие. Значит, я виновен не меньше всех тех, кто сражался под знаменем принца.

– Пытаться остановить воинов, опьяненных боем? Это самоубийство.

– Разве моя жизнь значит больше, чем жизни убитых нами?

– Я не знаю ответа, – призналась она, снова подходя к нему ближе. Лью был прав. Раны в душе Джордана не зажили. Они все еще истекали кровью, даже смердели. – Зато я знаю, что аббатиса считает вас человеком чести.

– И вы ей верите?

Да он просто в ярости! Изабелла была поражена. Джордан редко позволял чувствам вырваться наружу. Поэтому каждый раз, когда это все-таки случалось, она удивлялась вдвойне.

– Не мое дело подвергать сомнению слова аббатисы. Если она извинится, это может разозлить его еще больше.

– Значит, не расскажи она обо мне, вы бы не поверили, когда я поклялся, что помогу вам?

– Зачем задавать такие бессмысленные вопросы?

– Потому, что вы, кажется, решили, что в бою насмерть есть что-то почетное, и лишь оттого, что таким образом вы держите клятву. – Он закусил губу, а потом прорычал: – Искать смерть на турнире тоже почетно?

– При чем тут смерть? Турнир – это развлечение, игра. Он скрестил руки на груди и уставился в небо, и ветерок развевал полы его плаща.

– Кажется, вы совсем ничего не знаете о турнирах.

– Знаю лишь, что их любят молодые рыцари. Так они оттачивают воинское мастерство.

Он взглянул на Изабеллу:

– Видели хоть один турнир?

– Нет.

– Это свалка, не хуже, чем в настоящем бою. Всадники сшибаются друг с другом, и начинается драка.

– Но ведь они сражаются затупленными мечами и тупыми ножами, не так ли?

– Нет. Ибо как доказать свое воинское искусство, если не прольешь кровь?

Изабелла схватилась за живот, борясь с приступом тошноты.

– Тогда это варварство!

– Большее варварство, чем вы можете себе вообразить. Иногда битва понарошку не вмещается в пределы отведенного для нее поля, и рыцари влетают в деревню или на ферму. Живущие там оказываются в большой опасности.

– Шутите! Рыцарь не может убить невинного просто из желания доказать, что он великий воин. Это же соревнование, игра!

Джордан намотал на палец прядь ее волос, притянув к себе ее лицо.

– Моя дорогая Изабелла, милая невинная Изабелла, вы и понятия не имеете о том, на что пойдет мужчина, чтобы доказать свою силу на поле боя или за его пределами.

– Но убивать людей, которые не совершили никакого преступления, просто оказались на пути.

– Это уже достаточное преступление.

Она уставилась на него в надежде уловить на его лице улыбку. Должно быть, он просто морочит ей голову, чтобы проверить, насколько она легковерна, и вот-вот зальется смехом. Но он был совершенно серьезен.

– Варварство! – повторила она шепотом.

– Теперь вы понимаете, почему мне хочется вам помочь?

– Но сумеем ли мы положить конец бессмысленным убийствам? Да, мы, может быть, остановим войну между королем и его сыновьями. Но когда воцарится мир, будут проводить больше турниров.

– Не все же сразу, моя дорогая Изабелла.

Она высвободила волосы.

– Вы не должны обращаться ко мне так.

– Вы бы предпочли именоваться «леди Изабелла»?

– Это более уместно.

– Уместно? – Он невесело рассмеялся.