Они принялись карабкаться вверх. Сереге почему-то казалось, что из них троих труднее всего будет карлику, но тот неожиданно резво, помогая себе руками, засеменил вверх. И еще они увидели, почему бедняга выглядел карликом – складчатые лохмотья разошлись и открыли то, что скрывали до этого. Карлик ходил на коленях. Ноги кончались пятаками рубцов на уровне лодыжек… “Творения” господина барона.

    Лестница, казалось, была бесконечной. Где-то на высоте примерно пятнадцатого этажа Серега начал уставать. А вот леди Клотильду ничто не брало. Она по-прежнему бодро неслась со ступеньки на ступеньку, азартно вскидывая вверх локти и пятки. Ну да, если припомнить нравы средневековых рыцарей, то пограбить кладовую врага тоже считалось весьма приятным и неплохим способом мести.

    Лестница оканчивалась стеной. Карлик, склонившись в три погибели, опять о чем-то шептался с кладкой. Та, слегка помявшись, открылась у самого пола. Словно зевнула. Зевок, увы, напоминал по ширине кошачий лаз. И не более того. И еще печальнее было то, что сразу за кошачьим лазом высилось нечто серое, полностью перегораживающее его.

    – Это двигать. – Карлик посторонился, пропуская к кошачьему лазу рвущуюся действовать леди Клотильду.

    Она присела на корточки, уперлась ладонями, напряглась веем телом, отдавливая серую перегородку вовнутрь. Серега, торопливо кинувшись помогать, ухитрился примостить свои ладони рядом и тоже налег всем телом. Карлик поднажал сзади, упершись в их зады безо всякого почтения к благородству и титулам их обладателей. Серое противно заскрипело и сдвинулось.

    Они пропихнулись в лаз, извиваясь, как черви. Проползли между чем-то серым и стенкой. Серое оказалось на самом деле громадным сундуком, в лохмотьях пыли. Таких сундуков было много, очень много там, где они оказались. Оружейная. На стенах развешаны редкие факелы и кольчуги. Кольчуг, в отличие от факелов, было великое множество. Середину громадной комнаты занимали деревянные стояки. В них, аккуратно развешанные, как кухонные ножи у хорошей домохозяйки, покоились мечи. Всех размеров. Впрочем, самые мелкие, наверное, были все же не мечами, а кинжалами. Подальше, во тьме, сгущавшейся у дальней стены, высились копья, громадные арбалеты в рост человека, луки… В одном из углов высились уложенные друг на друга кожаные седла с высокими луками, внушительные, как каравеллы. Грудами валялись попоны и уздечки с шипами.

    Карлик скромненько присел в сторонке, опять погрузившись в созерцание своего решадля. Леди Клотильда, как сомнамбула, бродила по оружейной. До Сереги долетали возмущенные шепотки:

    – Мечи не точены… Он что, думает, на него сначала нападут, а потом согласятся в сторонке постоять, пока он меч себе соблаговолит наточить? А где же наши мечи? Неужто трактирщик зажулил… Великий святый Боже и Сатана искушающий, до чего ж у него кольчуги проржавлены… Не чищены! Не смазаны! Где же щиты, а? Оружейная – как свинарник моей бабушки или комната моих братцев… А!!!

    Леди Клотильда, до глубины души возмущенная состоянием здешнего боекомплекта, в раздражении пнула кучу попон ногой. Куча угрожающе брякнула, а леди Клотильда запрыгала на одной ноге.

    Под попонами покоились искомые щиты.

    – Не то. Опять не то… – Леди Клоти перебирала щит за щитом. И совершенно автоматически, как заметил Серега, выкладывала из щитов аккуратные невысокие стопки.