– Ну и чудненько, – улыбнулась я.

Валерьяныч налил кофе и громко рассмеялся:

– Ну ты, Янка, даешь, у нас здесь по всей больнице хохот стоит. Только здесь версия такая, будто в больницу пробрался онанист и напугал одну пациентку среди ночи.

Она подскочила с кровати и с перепугу откусила ему хозяйство. К нему даже из милиции приходили, хотели дело завести. Вкатили штраф за онанизм в общественном месте. Со всех палат бегают посмотреть на покалеченного онаниста. А он, оказывается, никакой не онанист, а твой обидчик. Больше тебе нечего бояться?

– Не все так просто, Валерьяныч, он не один. Местонахождение еще одного икса мне неизвестно, но он где-то рядом. Послушай, мне нельзя здесь лежать, это опасно.

Появится другой онанист. У меня есть место, где я смогу отлежаться. Мне не совсем хорошо. Вы делали мне операцию, вы знаете мой организм, как никто другой, посмотрите мои раны и скажите правду о моем здоровье.

– Хорошо, надень халат, бахилы, колпак и быстро пройди в перевязочный кабинет.

В перевязочной Валерьяныч стал осторожно снимать мне повязку – Да, Яна, по подиуму тебе теперь не ходить, останутся шрамы. Открытые купальники ты теперь точно демонстрировать не сможешь. Хотя в современной медицине случаются и чудеса. Думаю, что в Москве, в отделении пластической хирургии, там, где ты делала свои груди, тебе смогут помочь.

– А как вы узнали про груди?

– Я хирург, Яночка, и хорошо знаю женское тело.

Они сделаны просто великолепно и наверняка стоят сумасшедших денег. На сосках видны еле различимые рубцы, практически незаметные для простого глаза. Так вот, возможно, там же тебе помогут с рубцами. В последнее время их рассасывают лазером. А сейчас мне придется обколоть тебя новокаином и прочистить раны. Они немного запущенны.

Процедура была долгой и неприятной. Я корчилась от боли, но героически терпела.

– Ну вот и все. В принципе, все не так плохо. Перевязка каждый день обязательна, в противном случае начнется нагноение, и тогда тебя уже никто не спасет. У тебя есть человек, который сможет перевязывать, или ты будешь приезжать сюда?

– Нет, приезжать я не буду.

– Хорошо, но ты сможешь показаться через неделю?

– Смогу. Давайте ровно через неделю в это же время.

Валерьяныч дал мне с собой несколько пачек таблеток и пару упаковок новокаина.

– Не переживай, – подбодрил он меня, – тело молодое, сильное, все заживет. Старайся следить за своим здоровьем и больше не попадать ни в какие экстремальные ситуации. У тебя их и так предостаточно. Единственное, что может остаться, это боли в спине, здесь уж ничего не сделаешь. Может, на погоду, может, на низкое атмосферное давление, может, еще на что.

Распрощавшись с Валерьянычем, я спустилась вниз и прошла к зданию медицинского училища. У входа стояли несколько молодых девчонок, оживленно беседовали и курили.

– Привет, девчонки, – улыбнулась я, – у меня к вам такое дело. Приехала к брату, а меня в отделение без халата и повязки на нос не пускают, да еще колпак требуют. Что делать, ума не приложу. Брата увидеть надо позарез, он в тяжелом состоянии лежит. Давайте сделаем небольшой бартер. Я вам пачку «Винстона», а вы мне все свои медицинские причиндалы на двадцать минут.

Девчонки с радостью согласились. Та, что повыше всех ростом, живо сняла с себя халат и колпак, затем достала из сумки марлевую повязку на нос.

– Благодарю, – улыбнулась я и протянула сигареты.