– Я знаю.

– У меня никогда не было таких чувств. Ну почему я полюбил именно сумасшедшую женщину?! Ведь вокруг полно совершенно обычных, спокойных. Я впервые влюбился как пацан и именно в такую авантюристку, убийцу и совершенно безумную женщину. Ну почему так устроена эта жизнь? Я хочу жениться на сумасшедшей!

– Подожди, Марк, я тебе еще не все сказала. Когда я увидела тебя там, в Крестцах, то еще не знала точно, что мне больше нравится, то ли твоя крутая тачка, то ли костюм, то ли бриллиантовая заколка на галстуке, то ли то, как ты соришь деньгами, то ли ты сам. А теперь я знаю совершенно точно, что я люблю тебя за то, что ты есть. Ведь ты сейчас совершенно голый, без своего нарядного прикида, а я по-прежнему тебя люблю. И даже еще больше!

Марк громко засмеялся и крепко меня сжал. Так в любви и согласии мы прожили ровно три недели. Три недели безумной любви, безразмерного счастья я дикой преданности друг другу.

В один из вечеров, когда мы сидели обнявшись у камина и смотрели на огонь, попивая кофе, Марк тихо произнес:

– Нужен труп.

– Что нужно? – не поняла я.

– Я разговаривал по телефону с Касьяном и посылал к нему своих людей на переговоры. Понимаешь, в криминальном мире, по воровским законам, так – нет человека, нет долга. Долг умирает вместе с человеком. Поэтому нам нужен труп. Труп твоего мужа. Да, кстати, тот парень, которого ты замочила на даче, жив.

– Как это? – не поняла я.

– Он выжил. Дополз до ближайшего дома, и там ему оказали помощь. На днях выписался из больницы. Винить ему некого, сам купился на твои сиськи и повел тебя на веранду к столу. Касьян ему за это дело еще по башке надавал и в должности понизил. Короче, чтобы замять этот вопрос, нам необходимо найти труп твоего мужа. Поэтому сегодня ночью, под утро, поедем в Москву.

– Боже мой, а как же мы найдем труп? – Я была в шоке. – Знаю приблизительно, но это не точно. Где-то в реке, не доезжая Каширского моста. А как ты себе представляешь его поиски?

– Обыкновенно. Возьмем парочку водолазов. Скорее всего, нужно найти киллеров. Уж они-то точно покажут место захоронения.

От этой мысли меня передернуло. Встречаться с милой троицей мне совершенно не хочется. А тем более искать и увидеть труп моего мужа. Пренеприятнейшее занятие, прямо скажем.

В середине следующего дня мы уже добрались до Москвы. Первым делом я позвонила Любке и попросила любой ценой найти Славика, хоть всю Москву для этого перевернуть. Но, к моему глубокому сожалению, ни Славика, ни этих двоих она так и не нашла. Ни сегодня, ни завтра, ни в последующие дни. Их местонахождение оставалось загадкой. Они погорели на каком-то деле, были в розыске, отмыли хорошую сумму денег и ушли на дно. А где это самое дно, оставалось только догадываться. О нем не знал никто, даже Любкин Борька.

Мы решили действовать сами. Приблизительно нашли нужное место. Дно обследовали трое водолазов, и еще с десяток ребят прочесывали лесные окрестности по соседству. Я сидела на берегу и курила. Марк все время разговаривал с кем-то по телефону. Мое сердце могло выскочить в любой момент от жуткого страха. Сколько адреналина выработал мой организм за эти долгие часы, одному Богу известно. Но результат был плачевным. Ни трупа, ни даже чего-нибудь похожего мы не нашли.

Куда он мог подеваться, не имею ни малейшего представления. Я уже было совсем сникла, но Марк постоянно меня подбадривал, вселял надежду и оптимизм. Но по-прежнему настроение было хуже некуда.

– Марик, послушай, знаешь, о чем я подумала. Труп никак не мог оказаться на середине реки. Они же не плыли с ним, а подошли к берегу, привязали камень на шею и сбросили в воду. Мы уже вдоль и поперек обшарили все вокруг, а результат плачевный. Это я говорю к тому, что, скорее всего, труп был найден местными жителями и увезен криминалистами как неопознанный.