Два часа дня. Я сижу у телефона и тупо смотрю в одну точку. Господи, как медленно идет время, особенно когда сидишь и чего-нибудь ждешь. Больше всего на свете я ненавижу неизвестность. Еще раз набрала номер Руслана.

Наконец-то трубку сняли.

– Алле, – услышала я знакомый голос.

– Тебя где носит? – вскипела я. – Что, трудно позвонить?! Зачем ты заставляешь меня так переживать? У меня скоро все волосы седые будут, никакой протеин не поможет.

– Ян, я только зашел на порог. Дай хоть перекусить. Я из-за тебя и так все свои дела забросил. У меня, между прочим, сегодня открылась персональная фотовыставка.

Вся богема собралась и еще много нужных людей. Я над ней три года работал, понимаешь! Это мое самое большое достижение! Ты видела когда-нибудь виновника торжества, который забежал к гостям на пять минут, извинился и даже не остался на фуршет. Вечеринку пришлось перенести на завтра. И все это потому, что я, позабыв про все на свете, ношусь с тобой, а ты даже не желаешь со мной говорить спокойным голосом. Неужели тебе тяжело говорить со мной на нормальных тонах!

– Извини, я даже подумать не могла, что у тебя сегодня выставка. Почему ты мне ничего не сказал?

– А ты меня ни о чем не спрашивала. Да и тебе это было бы вряд ли интересно.

– Ну ладно, давай не будем утрировать. Спасибо, что ты отложил свои дела ради меня.

– Ради тебя я могу не только пожертвовать своими делами, но и своей жизнью.

– Мистер самопожертвование, а ты взял мне билет во Владивосток?

– Да, конечно. Я сейчас переодеваюсь и еду в Домодедово, да и тебе пора выходить, хотя даже не представляю, как это будет выглядеть. Времени не так уж много.

Встречаемся у справочной. Будь осторожна.

– Не переживай, прорвемся, – сказала я и положила трубку.

Через несколько минут я была уже наготове. Оставив сумку дома, я поднялась на самый верхний этаж и позвонила соседке. Дверь открыла аккуратная старушка.

– Здравствуйте, баба Ксюша. Дайте ключ от чердака.

Что-то телевизор барахлит, хочу нормальную антенну поставить. С минуты на минуту мастер придет. На чердак полезет.

– Здравствуй, Яночка. Что-то давно ни тебя, ни Юрки твоего не видно. Подожди минуточку. – И старушка отправилась за ключом.

Ох, любопытная! Не переношу любопытных соседей.

Сейчас, наверное, еще а глазок будет смотреть, пока дурно не станет. Ждать мастерового. Сказав пару незначительных и совершенно бестолковых фраз, я мило улыбнулась противной старушенции, взяла ключ и спустилась к себе.

Выпила бокал французского красного вина, так сказать, для храбрости и еще раз напоследок окинула взглядом свое жилище. Даст Бог, вернусь сюда обязательно.

Перекинув дорожную сумку через плечо, я закрыла дверь на все мыслимые и немыслимые замки и пошла на последний этаж. Посмотрела на дверь любопытной старушенции – в глазке темно. Стоит уже у двери. Представляю, как вытянется ее лицо, когда она увидит меня лезущей на чердак! В принципе, мне наплевать! Задрав юбку, стала подниматься по лестнице. Открыла дверь ключом и выбралась на чердак. Дойдя до последней двери, сразу упала духом. Она была заперта. Только этого мне еще не хватало!

Обычно чердак закрывался только в нашем подъезде, а в других это просто никому не было нужно. Стала дергать эту проклятую дверь что было силы, но она не поддавалась. Что же делать? У меня оставалось совсем мало времени, нужно срочно ехать в аэропорт. Так, если я вернусь назад и выйду из своего подъезда, неужели меня застрелят средь бела дня? Ведь на улице полно народу, тем более у нас двор такой проходняковый, рядом с метро.