Так, дальше. Напрашивается еще и третий вариант.

Если Комар работал частным детективом в охранном агентстве, то у него запросто может быть разрешение на ношение боевого оружия. Тогда он может провезти пистолет совершенно официально, без особых проблем.

Моя теперешняя жизнь зависит от того, где находится пушка Комара.

Не долго думая я нажала кнопку вызова. Пришла довольно милая бортпроводница.

– Что вам угодно? – спросила она, не забыв при этом надеть на лицо дежурную улыбку.

– Девушка, у меня проблемы. На борту самолета находится вооруженный преступник. Он находится в розыске. Я узнала его по портрету, который видела в милиции. У меня есть точные сведения, что у него есть оружие.

– Но это невозможно, – сказала перепуганная стюардесса.

– В нашей стране все возможно, – улыбнулась я. – Так вот, давайте вместе с вами сыграем самую главную роль в поимке особо опасного преступника. Сейчас я зайду в другой салон, как бы случайно что-нибудь спрошу у этого человека, а вы запомните, где он сидит. Затем вы передадите эти сведения на землю. Как только самолет коснется земли, его уже будут ждать люди в форме и заберут отдельно от остальных пассажиров. Только не вздумайте предпринимать каких-либо самостоятельных действий, у этого человека не в порядке с психикой, поэтому любой необдуманный шаг нам всем может стоить жизни.

У бортпроводницы расширились глаза, она внимательно слушала каждое мое слово. По ее виду было ясно, что она четко выполнила все указания. Она осталась в проходе между двумя салонами, а я отправилась искать Комара.

Долго искать его не пришлось. Он сидел у окна и читал газету. Два соседних кресла занимали молодые парни, они спали. Интересно, они с ним или сами по себе? Скорее всего, отдельно, совсем ведь сопляки. Хотя криминал возраста не имеет. Я нагнулась к Комару так, чтобы он видел мою сексуальную грудь, и монотонным голосом спросила:

– У тебя есть что-нибудь почитать?

– Что? – не понял Комар и уставился на мою грудь.

– Почитать, спрашиваю, есть что-нибудь? А то я уже здесь запарилась.

– Потерпи, немного осталось. Как приземлимся, я сразу облегчу тебе твои страдания, – зло буркнул он, не переставая при этом пялиться на мой бюст.

– Извини, думала, может, ты хоть за это время человеком стал. И за что ты меня так ненавидишь! Просто лететь еще долго, а у меня в самолете, кроме тебя, знакомых нет, все-таки не чужие, нам есть что вспомнить.

После этих слов Комар кинул на меня такой взгляд, что я сразу поняла – мне лучше незамедлительно удалиться и не испытывать судьбу. Я развернулась на триста шестьдесят градусов и пошла на свое место. В проходе меня ждала бортпроводница с выпученными, как у совы, глазами.

– Я все сделаю, как положено, не переживайте. У нас уже был такой случай. Когда самолет приземлится, к трапу подъедет милицейская машина. Послушайте, а вы не могли ошибиться? – неуверенно спросила она.

– Неужели я создаю впечатление человека, который может ошибиться?

Бортпроводница с нескрываемой завистью посмотрела на мои бриллиантовые антикварные серьги, которые стоили целое состояние, и быстро проговорила:

– Нет, конечно.