Он выступал из поросли темных волос и казался на вид огромным и жестким. Она протянула руку, провела по нему пальцами и поразилась, ощутив под ними нежную шелковистую кожу.

– Как он может сразу быть таким жестким и таким мягким? – удивилась она.

Майлс едва не задохнулся от возбуждения и сказал, осторожно укладывая Кэтрин на белоснежные простыни:

– Ничего не бойся, Кэт. Я буду очень осторожен. Верь мне.

Он припал к губам Кэтрин и принялся ласкать своим языком ее губы, ее язык, чувствуя, как нарастает в них обоих неудержимая, рвущаяся наружу страсть. Вскоре Кэтрин негромко застонала. Майлс осыпал поцелуями ее шею и восхитительную высокую грудь с напрягшимися тугими сосками.

Нежно охватив грудь Кэтрин ладонями, он целовал ее все сильнее и сильнее. Кэтрин содрогнулась всем телом. Она стонала и сама удивлялась своим протяжным стонам, раздававшимся в тишине спальни.

Рука Майлса двинулась ниже, к бедрам Кэтрин, и она испуганно вздрогнула, когда его пальцы осторожно легли поверх поросшего светлым пухом бугорка.

– Не бойся, Кэт. Не нужно. Лучше поцелуй меня, – прошептал Майлс. – Все будет хорошо, вот увидишь.

Кэтрин расслабилась, слегка раздвинула бедра, и рука Майлса тут же проскользнула между ними, касаясь самых потаенных уголков, заставляя Кэт стонать все громче и громче.

– Не сдерживай себя, Кэт. Дай волю своим чувствам, – шептал ей Майлс, сильнее прижимая пальцы ко входу в заветное отверстие. – Тебе хорошо, не правда ли? Конечно, хорошо, я же вижу. Не бойся ничего.

Кэтрин чувствовала нестерпимый жар, подступавший к ней изнутри, и страстно простонала:

– Помоги мне, Майлс… Я хочу… Я хочу… – Она остановилась, не зная, какими словами передать свое желание.

Майлс осторожно погрузил палец в ее тугое влажное лоно, и с губ Кэтрин сорвался новый стон. Майлс погрузился еще глубже. Бедра Кэтрин пришли в движение, то устремляясь навстречу руке Майлса, то словно убегая от нее, и движения эти становились все чаще, все сильнее.

Майлс снова стал целовать Кэтрин, и она отвечала ему, двигая языком в такт движениям его пальцев. Ее тело содрогалось словно в лихорадке.

– Да, любовь моя, – хрипло прошептал Майлс. – Теперь пора. Иди ко мне. Иди ко мне, любимая.

Кэтрин уже не стонала. Она все громче выкрикивала имя Майлса, потом забилась, закатила глаза и ненадолго расслабилась.

Увидев, что Кэтрин вновь открыла глаза, Майлс сказал ей с улыбкой:

– С возвращением, любимая.

– Ах, Майлс, со мной такого еще не бывало. Мне казалось, что я лечу.

– Ты долетела в этот раз только до неба, любимая. Вдвоем с тобой мы долетим до самого рая.

– Делай со мной что хочешь, Майлс, но только не заставляй меня ждать. Я не могу больше терпеть. Если ты не возьмешь меня прямо сейчас, я умру. – Кэтрин приподняла с подушки голову, поцеловала Майлса в губы и решительно добавила: – Я хочу, чтобы это было. Прямо сейчас.

Майлс осторожно лег сверху и развел в стороны ее бедра. Не переставая целовать ее губы, плечи и шею, он осторожно вошел в ее лоно и замер. Опершись на локти, он взял в ладони лицо Кэтрин и заглянул ей в глаза.

– Знай, что ты для меня – единственная и самая любимая женщина на свете, – шепнул он. – Я люблю тебя, Кэтрин.

Майлс закрыл поцелуем рот Кэтрин за мгновение до того, как сломать разделявшую их преграду и погрузиться в ее лоно до самого дна. Кэтрин негромко вскрикнула – не столько от боли, сколько от неожиданности. Майлс немного подождал, потом задвигался внутри ее, сначала едва заметно, а затем все быстрее и сильнее. Кэтрин мгновенно откликнулась на его ритм и включилась в него, движимая древним инстинктом, присущим всему живому на этой земле.