– Поначалу оно принадлежало вашему отцу, но затем он подарил «Колыбель Кэт» вам.

– У меня было свое судно? Как вы сказали – «Колыбель Кэт»?

– Да, – кивнул Джастин. – И вы были на нем капитаном.

– Как? – удивилась она. – Ведь я – женщина. Разве женщина может быть капитаном?

– Боюсь, что, если начну рассказывать, каким вы были капитаном, вы мне просто не поверите, Кэтрин. Но у меня есть более полусотни ваших писем, так что вы можете узнать об этом из них. Кстати, вы много писали о своей семье, друзьях, о своих приключениях и планах на будущее. Почитайте свои собственные письма, Кэтрин, и они наверняка помогут вам вспомнить если не все, то, по крайней мере, очень многое.

Но, несмотря ни на прочитанные письма, ни на подробные рассказы Джастина, память никак не желала возвращаться к Кэтрин. И тогда Джастин решил начать все сначала – так, как если бы они познакомились только сейчас.

Кэтрин оказалась именно такой, какой она запомнилась ему при их первой встрече, – упорной и неутомимой. Едва начав оправляться от ран, она настояла на том, чтобы Джастин разрешил ей помогать в его работе. Прошло совсем немного времени, и Кэтрин блестяще освоила новую профессию медсестры. Теперь Джастин все чаще доверял ей самостоятельно навещать пациентов на дому и проделывать необходимые процедуры. Вскоре благодаря своему отзывчивому характеру Кэтрин стала любимицей всего Уинделла.

Джастин вздохнул, возвращаясь из страны воспоминаний, и перевел взгляд на пляшущие в камине язычки пламени. Отважная, неудержимая, горячая Кэт, с которой он познакомился пять лет тому назад на борту пиратского судна, очень нравилась ему. Нынешняя Кэт – тонкая, мягкая, умная женщина – казалась ему просто сокровищем, и Джастин не хотел упускать этот клад из рук. Он решил, что, несмотря ни на что, Кэтрин должна стать его женой.

– Как вам идет это новое платье! – с улыбкой воскликнула миссис Макуортер.

Виктория нервно одернула юбку и застенчиво спросила:

– Как вы думаете, оно понравится Джастину?

– Конечно, понравится, не сомневайтесь. Он же не слепой! Вы такая красивая. – Старая экономка нахмурилась и сурово добавила: – Пусть он только попробует не сказать вам об этом! Тогда ему придется иметь дело со мной!

– Будет вам, Эмма. Я же знаю, как вы относитесь к Джастину. Разве вы сможете отругать его?

– Не смогу, – со вздохом согласилась миссис Макуортер. – Знаете, Кэтрин, я всегда ненавидела свое имя – Эмма, но вы так ласково произнесли его…

– Эмма – чудесное имя. Оно пришло к нам из древнегерманского языка. Этим именем называли хранительниц очага и целительниц. Мне кажется, это имя очень вам подходит.

– Вот как? Тогда, пожалуй, я буду теперь настаивать на том, чтобы все называли меня Эммой. Но откуда вы все это знаете?

Виктория задумалась, вздохнула и ответила, покачав головой:

– Не знаю. Просто вспомнила.

– Просто вспомнили! Это великолепно. Бог даст, вы вскоре вспомните и все остальное. Ну а теперь пора к столу. – Миссис Макуотер нежно погладила Викторию по щеке. – Не задерживайтесь. Джастин уже ожидает вас в гостиной.

Эмма вышла из спальни, а Виктория посмотрела на свое отражение в зеркале и улыбнулась. «Как хорошо, что все это время рядом со мной был Джастин, – подумала она. – Что бы я без него делала? Ведь я не помню ровным счетом ничего – ни себя, ни своих родных, ни того, что со мной было в прежней жизни.