Да, Джастин оказался удивительным человеком, и потому вовсе не удивительно, что Виктория успела всем сердцем влюбиться в него.

Виктория поправила челку, скрывавшую шрам на лбу, и сказала своему отражению в зеркале:

– Наверное, я просто глупая девчонка. Джастин жалеет меня, а мне кажется, что он в меня влюблен.

Спустя несколько минут она вошла в гостиную и увидела Джастина, в одиночестве стоявшего перед камином.

– А где же Эмма и ваш новый помощник? – спросила она.

Джастин ответил, усаживая девушку за стол:

– Эмма и Саймон отправились встречать Рождество к викарию. Они вернутся только утром. Слуг я тоже отпустил по домам. Это Рождество мы будем встречать только вдвоем.

Виктория смущенно улыбнулась, вынула одну розу из букета, стоявшего на столе, и спросила, вдыхая ее тонкий аромат:

– Розы в декабре? Я очень люблю эти цветы, но они же, наверное, обошлись вам в целое состояние, Джастин.

– Сказать по правде, они обошлись мне не так уж дорого, миссис Макуортер выращивает их сама, в оранжерее. Прошу к столу, дорогая. Посмотрим, что приготовила для нас наша добрая старая Эмма.

Они приступили к ужину, а затем Джастин наполнил вином два высоких бокала, отставил бутылку на край стола и произнес тост:

– За вас, дорогая. И за то, чтобы мы с вами справляли Рождество вместе еще много-много лет.

– Много лет? – переспросила Виктория, чувствуя, как забилось в груди ее сердце.

– Лично я согласился бы, пожалуй, еще лет на пятьдесят, – улыбнулся Джастин, накрывая руку Виктории своей ладонью. – Я люблю вас, Кэтрин. Люблю и хочу, чтобы вы стали моей женой.

Щеки Виктории запылали, и она ответила слегка охрипшим от волнения голосом:

– Но… Но ведь я – совсем не та девушка, с которой вы познакомились пять лет тому назад на борту «Колыбели», Джастин. Я сама не знаю, кто я. Может быть, вас смущает то, что я потеряла память, или, может быть…

Джастин вскочил с места, обежал стол и заключил Викторию в свои объятия.

– Меня ничто не смущает. Я люблю вас, Кэтрин. Люблю даже сильнее, чем ту девушку, которую знал пять лет тому назад и о которой потом ходили легенды.

Он быстро поцеловал Викторию в губы и повел к дивану. Усадив ее рядом с собой, Джастин вынул из кармана заранее приготовленное кольцо и надел его на безымянный палец Виктории.

– Ты выйдешь за меня? – выдохнул он.

Виктория какое-то время сидела неподвижно, ошеломленная его неожиданным натиском. Потом она прикоснулась к кольцу, полюбовалась, как отражаются огни свечей на острых гранях бриллианта, вставленного в золотую оправу, и чуть слышно ответила:

– Я тоже люблю тебя, Джастин. Я очень хотела бы сказать тебе «да», но я боюсь, потому что ничего не помню.

Джастин прикоснулся рукой к подбородку Виктории, поднял ее лицо и сказал, глядя прямо в глаза девушке:

– Мы заполним твою память новыми воспоминаниями. Прошу, скажи, что ты станешь моей женой.

Взгляд Джастина светился огнем любви, и этот огонь растопил последние сомнения Виктории. Она опустила ресницы и ответила:

– Да, Джастин. Я стану твоей женой.

Затем она обвила руками шею Джастина, и они поцеловались. Это был нескончаемый, нежный и страстный поцелуй, в котором наконец-то соединились родственные и такие одинокие до этого души.

Неизвестно, как долго мог бы продолжаться их поцелуй, если бы с порога не послышался сердитый мужской голос:

– А ну-ка, руки прочь от моей дочери, Прескотт!

Джастин оторвался от губ Виктории, оглянулся и выдохнул с улыбкой, увидев стоящего в дверном проеме Ястреба:

– Шон О'Бэньон! Наконец-то!

Виктория испугалась, увидев огромного рыжебородого мужчину со шпагой на поясе, решительно направлявшегося прямо к ней.