Шон вышел, и Виктория, оставшись в каюте вдвоем с Джастином, стала с интересом осматриваться на новом месте. К стене на распорках была подвешена широкая кровать, накрытая красным, в тон оконным занавескам, покрывалом. На противоположной стене висели полки, тесно заставленные книгами. В углу – привинченный стол и четыре стула. В другом углу, за плотной шторой, – умывальник и туалет.

– Не смущайся, если все здесь кажется тебе незнакомым, – сказал Джастин, обнимая Викторию за плечи. – Со временем это пройдет.

Виктория повернулась и уткнулась лицом в плечо Джастина.

– Я не смогла вспомнить родного отца, как же мне тогда вспомнить эту каюту? Ах, Джастин, сколько же времени должно пройти для того, чтобы я смогла вспомнить все?

– Не думай об этом, любимая. Всему свой срок на этой земле.

Джастин поцеловал Викторию в щеку, пожелал ей спокойной ночи и вышел. Он ничуть не удивился, обнаружив, что возле каюты его дожидаются Шон и Колин.

– Прескотт, мы хотим знать, как вы нашли Кэтрин, – сказал Шон. – Если верить письму, которое мы получили через Донована, они с Рори были вместе, и у них все было в порядке. Они собирались вернуться в Ирландию через месяц или около того. А потом вы вдруг находите Кэтрин одну посреди улицы.

Джастин подробно рассказал им о том, что случилось в ту ночь, когда Кэтрин упала с лошади посреди каменистой дороги. Описал все ее раны, и Шон пришел в ярость, услышав о том, что кто-то пытался изнасиловать его дочь.

– Клянусь, я разыщу этого негодяя и своими руками разорву ему глотку! – проревел он.

– Боюсь, что вы опоздали, Шон, – ответил Джастин. – Мне кажется, что Кэтрин сама успела отправить его в преисподнюю. У нее оказался под рукой нож. Впрочем, могу вас успокоить, негодяю не удалось довести до конца свое черное дело.

– Итак, она сумела освободиться и бежать, – нахмурился Колин. – А что же случилось с ее памятью? Она вернется к Кэт?

– Человеческий мозг – материя загадочная, – уклончиво ответил Джастин. – Известны случаи, когда удар по голове приводил к полной потере памяти. Однако это не должно сказаться на остальных функциях организма Кэтрин.

– Так что, это, выходит, непоправимо?

– Кто знает. Я полагаю, что потеря памяти у Кэт связана с психическим шоком. Это в медицине называется амнезией. Некоторые после такого шока не только теряют память, но и дар речи, а то и слепнут. Еще раз говорю, человеческий мозг – вещь загадочная.

– Чем ей можно помочь? – спросил Колин.

– Трудно сказать. Память может вернуться к Кэт совершенно неожиданно, но может и никогда не вернуться.

– Значит, Кэт ничего не помнит, – вздохнул Колин.

– Не совсем так. Она, например, припомнила наш с нею разговор на палубе этого самого судна пять лет тому назад. Правда, она сказала, что эти воспоминания больше похожи на сон, но все-таки она припомнила хоть что-то!

– Слава богу! – облегченно улыбнулся Шон. – Значит, не все потеряно. Вспомнила одно, припомнит и остальное. Моя дочка поправится, вот увидите!

– Будем надеяться. Только нужно быть предельно осторожными. Не следует заставлять ее вспоминать о том, как на нее напали, или о том, откуда взялся тот негодяй. Если будет нужно, она вспомнит об этом сама, когда придет время.

– Хорошо, Джастин, – кивнул головой Колин. – Пусть будет по-вашему. В конце концов, во всем, что с ней случилось, виноват прежде всего я сам. Мы сделаем все, как вы говорите.