– Прошу прощения, миледи, – пропищал он, – но деваться вам некуда.

Она невольно вскрикнула, когда первый разбойник – большой и уродливый – обхватил ее сзади своей мускулистой лапой. Виктория попыталась сопротивляться, отчаянно забила ногами, но сильные руки просто оторвали ее от земли, понесли и бросили назад, в карету.

– Перестань брыкаться, или я пристрелю тебя, – прорычал разбойник. Он связал Виктории руки кожаным ремешком. Она кричала не переставая. Разбойник ударил ее несколько раз по лицу тыльной стороной руки. – Сказал же, заткни пасть.

Затем он откинул Викторию на спинку сиденья и запихал ей в рот кляп. Сорвав с ее шеи золотую цепочку с кулоном, он пробормотал:

– Так, так, так. Вот и доказательство. Теперь-то уж его сиятельство точно мне поверит. Эту безделушку он не сможет не признать.

Он повернул голову и крикнул в темноту:

– Энди, тащи сюда кучера и привяжи наших лошадей к задку кареты. Поедем с шиком, как знатные господа! Правда, я внутри, а тебе править!

При виде окровавленного бездыханного тела Билли Виктория потеряла контроль над собой, и слезы градом хлынули по ее щекам. Как бы ей хотелось проснуться и узнать, что все это – лишь ночной кошмар. Разве реальная жизнь может быть такой безжалостно-жестокой?

ГЛАВА 13

За окнами завывал холодный ноябрьский ветер, но здесь, внутри, было тепло и уютно. Майлс, коротавший с друзьями вечер за бутылкой вина, поднялся из-за стола и принялся расхаживать по каюте.

– Наконец-то мы добрались до него, – сказал он. – Не пройдет и недели, как О'Бэньон займет свое место в тюрьме, а я смогу вернуться домой, к Виктории. Ее отец очень болен, а дядя, граф Седвик, кажется, замешан в какой-то неприглядной семейной истории. Боюсь, как бы Виктория не занялась расследованием в одиночку – это может оказаться опасным.

– Да, она писала про это четыре недели тому назад, – заметил Джейми, ставя на стол свою глиняную кружку. – Насколько мне помнится, она упоминала о твоем отце, Майлс, о том, что он ей помогает. Уж он-то не даст Виктории рисковать понапрасну.

– Перестаньте гадать, – вздохнул Гаррет. – Вот вернемся в Лондон и поможем Виктории. – Он посмотрел на Майлса, и неожиданно расхохотался – Только не забудь привести себя в порядок, если не хочешь напугать свою невесту до полусмерти, дружище!

Майлс подошел к зеркалу, чтобы взглянуть на свое отражение. Из глубины стекла на него смотрел Лис Трелен – в бороде и усах, с длинными темными волосами, собранными на затылке в пучок и перехваченными тонким кожаным ремешком. Фиолетовая свободная рубашка в тон бриджам, заправленным в высокие сапоги. На груди – массивная цепь с золотым медальоном в виде лисицы. Сквозь правое ухо продета большая круглая золотая серьга. – Ты прав, приятель. В таком виде лучше ей не показываться, – согласился Майлс и добавил, почесывая бороду: – Жду не дождусь от нее избавиться. И как ты можешь все время носить бороду, Гаррет, ума не приложу!

– Свою бороду я люблю. Она придает мне изысканный вид и помогает добиваться успеха у женщин, – самодовольно откликнулся Гаррет. – Представляешь, начинает какая-нибудь молоденькая леди интересоваться, не мешает ли моя борода целоваться, не колется ли она? Ну, я, разумеется, тут же предлагаю проверить, не щекочет ли она личико милой дамы, ее шейку, ее…

– Лучше не заводи такие разговоры на ночь глядя, – не дал договорить ему Майлс, снова присаживаясь за стол напротив Джейми. – Скажи, Макнаб и его экипаж привезли из города еще какие-нибудь вести?

– Если человек, сообщивший это, не обманул Макнаба, то нам нужно перебираться в Югал Бей.