– По-прежнему думаешь о своем Прескотте, девочка? Что ж, мне кажется, он мог бы стать тебе хорошим мужем.

– Не торопись, па. Я еще не говорила, что собираюсь выйти за него замуж. Вот съезжу после Рождества на несколько дней в Англию, тогда и увидим. Ведь мы не встречались с Джастином четыре года, и за это время я сильно изменилась. Кто знает, понравлюсь ли я ему теперь?

– Понравишься, дочка, не сомневайся, – хихикнул Шон. – Обещай мне только, что, если решишь выйти за Прескотта, венчаться вы будете здесь, дома. Ведь наша мама не переносит качки. Ей будет трудно добраться до Англии.

– Разумеется, я буду венчаться здесь, па. Мне хочется, чтобы на мое торжество собрались все мои друзья и знакомые, – кивнула Кэтрин и неожиданно расхохоталась. – Нет, только послушать нас с тобой со стороны! Я четыре года человека в глаза не видела, а мы тут обсуждаем нашу свадьбу!

– Пойдем, дочка, – сказал Шон, обнимая Кэтрин за плечи. – Мама и Шарон так старались сегодня весь день на кухне, что мы с тобой просто не имеем права опаздывать. – Он склонился в шутливом поклоне и сказал, предлагая дочери согнутую в локте руку: – Могу я сопроводить вас, Леди Кошка?

– Окажите мне честь, Ястреб, – ответила Кэтрин и негромко добавила, выходя из спальни: – Я люблю тебя, па.

– Я знаю, – так же тихо ответил Шон, – и тоже очень тебя люблю.

На ужин были приготовлены любимые блюда Кэтрин – ростбиф, зеленый горошек, молодая картошка, хрустящие булочки и большой трехслойный торт, посыпанный ванилью. Все это запивалось сладким вином, а на десерт подали бренди.

– Кэт, это вино я привез специально для тебя, – сказал Колин, глядя на сестру поверх своего бокала. – Скажи, почему ты не пьешь? Оно тебе не понравилось?

– Вино прекрасное, Колин, но ты же знаешь, я редко пью его. А если мне бывает грустно, то предпочитаю стаканчик uisge beatha, как наш па.

Невилл, разливавший кофе, удивленно поднял бровь и позволил себе спросить:

– Мистрисс Кэтрин, а что это такое – uisge beatha?

– Uisge beatha по-кельтски означает «Дыхание жизни». Это наше ирландское виски. Оно согревает тебя изнутри и примиряет с тем, что ты видишь вокруг себя, – ответила Кэтрин.

– А я думал, что вы все на свете знаете, Невилл, – угрюмо пробурчал Рори.

– Братец, дорогой, что за пчела тебя ужалила? – спросила его Кэтрин. – Ты весь вечер сам не свой. Что случилось?

Рори ничего не ответил и молча допил свой бокал.

– Ходят слухи, – заметил Колин, – что мистрисс О'Хара из таверны «Овечья голова» снова отвергла нашего Рори.

Рори вскочил как бешеный, протянул руки через стол и схватил брата за плечи. – Не суй свой нос, куда тебя не просят, если не хочешь, чтобы его прищемили, братец.

Эрин хлопнула по столу фартуком и сердито воскликнула:

– Родрик О'Бэньон, немедленно опустите руки и ведите себя прилично, когда сидите за моим столом! Если вы будете вести себя как дикий зверь…

– То я буду питаться в сарае вместе с овцами, – закончил за нее Рори. – Прости, мама, я больше не буду.

– Это не единственная твоя проблема, парень, – заметил Пэдрик, откидываясь на спинку стула. – Говорят еще, что ты перебежал дорогу какому-то английскому лорду. Оказывается, то судно, на которое ты напал два месяца тому назад, принадлежит одному виконту, и тот обещал свести с тобой счеты.

– Пусть сначала попробует меня найти! – запальчиво возразил Рори.