— Ничего не будет, — грустно усмехнулась девушка. — Есть только один хороший человек… Но я слишком люблю вас, Артуро, чтобы испортить вам жизнь! И довольно об этом! Я не поверила себе, когда увидела Эстебана у доков. Видела издалека, но мне этого достаточно. Я шла за ним до самой его берлоги, а он, — Инесса засмеялась сухим коротким смехом, — он ничего не заметил. Эстебан всегда был излишне самоуверенным. Я следила за ним три дня подряд и ненавидела себя за то, что не могу поднять руку на человека… — она взглянула на Суорда в упор. — Но я бы все-таки убила его сегодня перед рассветом, если бы не встретила вас, сеньор Артуро…

— Перед рассветом?

— Он не покидает норы целый день, но ночью встречается со своими людьми…

Артур взглянул на звезды.

— До рассвета еще часа три-четыре… Где он живет? — загорелся Суорд.

— У старухи Доротеи. Это в переулке Трех Гробов. Сами вы не найдете. Я провожу вас.

И, не дожидаясь ответа, Инесса поднялась. Артур поспешил за тоненькой фигуркой.

Переулок Трех Гробов был на редкость темным и грязным. Инесса осторожно пробралась между луж и груд мусора к низкой покосившейся развалюхе и прижалась к стене, жестом попросив Суорда сделать то же самое.

— Вон тот дом напротив — это и есть его логово, — шепнула она.

Артур кивнул, и они замерли, слившись с тенью.

Три часа прошли в полном молчании. Наконец в ночной тишине послышались уверенные шаги. Артур затаил дыхание.

Вот в полосу лунного света вступила закутанная в плащ фигура. Суорд сделал шаг вперед, преграждая дорогу путнику и одновременно кладя руку на эфес. Путник от неожиданности отшатнулся, и лицо его осветила луна. Артур, дрожа от возбуждения, узнал дона Эстебана.

— Отличные новости, дон Мерзавец! Недолго тебе осталось тяготить эту бренную землю! — и с этими словами он ринулся вперед, но вытащить шпагу не успел. Получив ощутимый удар в челюсть, Суорд отлетел и, врезавшись в стену, услышал хруст.

— Финита ля «Зеркало»! — вздохнул он, бросив короткий взгляд на левое запястье, и, вспомнив пару убедительных доводов, тут же их применил. Эстебан тяжело рухнул на груду вывороченных булыжников и замер.

Артур нагнулся, чтобы поднять отлетевшую при падении шпагу. Вдруг раздался крик:

— Берегитесь!!!

Резко обернувшись, Суорд заметил сверкающую дугу, и тут же черная тень заслонила ее. Послышался тихий стон, и Артур увидел у своих ног Инессу с кинжалом в груди. Ослепленный яростью, он снова напомнил Эстебану преимущества каратэ перед вульгарным мордобоем, вследствие чего испанец опять очутился на земле. Крепко держа брыкающегося дона, Суорд обратил внимание на очень знакомый силуэт, сконденсировавшийся из предрассветного тумана. Сомнений не было — это Ксавье.

Ксав, как всегда верно оценив ситуацию, понял, что Артуру его помощь не требуется. Поэтому он нагнулся к Инессе, пытаясь нащупать пульс. Суорд в отчаяньи следил за другом. Безжизненная рука девушки вновь упала на грудь.

— Что стоишь, сделай же что-нибудь! — потребовал Артур.

— Поздно, — вздохнул Куто, поднимаясь с колен.

Суорд смертельно побледнел и резко рванул Эстебана за ворот.

— Ксавье, две шпаги, живо!

— Ах, ты ж мой благородный друг! На этого шпагу? Да его кувалдой по башке и ушами в колючий кустарник! — проворчал Ксав, подавая оружие.

Артур зарядил пистолет и сунул его в руки Куто:

— Подержи. — Потом обратился к испанцу:

— Вот что, мразь! Мой друг прав, шпаги ты не стоишь, но у меня свои понятия о чести.