Фиона помолчала, как будто обдумывая то, что сказал Брэдан. Но он видел, что она не собирается уступать ему. Брэдан пытался найти более убедительные аргументы, чтобы Фиона наконец сдалась.

— Вспомни о нашем договоре, Брэдан, — проговорила она, не сводя с него глаз. — Ты разыскал меня в Гэмпшире для того, чтобы я помогла тебе найти в борделях твою сестру. Неужели теперь тебе меньше нужна моя помощь, чем тогда? Или ты потерял надежду отыскать Элизабет?

— Черт побери, Фиона, ты прекрасно знаешь, что тогда я находился в отчаянии и действовал сгоряча! — с досадой воскликнул Брэдан. — В то время я еще понятия не имел о том, какую роль в твоей судьбе сыграл Дрейвен. Но теперь я не могу допустить, чтобы ты подвергала себя риску. Я не хочу, чтобы ты страдала.

— Но я буду страдать от разлуки с тобой, как ты этого не понимаешь! — в отчаянии вскричала Фиона. — К тому же если мы не будем вместе, то не сможем помочь друг другу, когда в этом возникнет необходимость.

— Нет, Фиона, я не могу взять тебя с собой. Вчера, когда к твоему горлу приставили кинжал, а Дрейвен чуть не увез тебя с собой, я… — Голос Брэдана дрогнул. Воспоминания о недавних событиях вызывали у него горечь.

Взяв Фиону за подбородок, он вгляделся в ее лицо. — Ты мне очень дорога, Фиона. Я готов убить всякого, кто покусится на твою жизнь или свободу. И я не хочу, чтобы из-за меня ты подвергала себя опасности.

— А я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности из-за того, что я не могу помочь тебе, — упрямо возразила Фиона.

Брэдана охватила досада. С одной стороны, он хорошо понимал Фиону. Он сам постоянно стремился быть рядом с ней, чтобы в любой момент броситься на ее защиту. Но с другой стороны, Брэдана приводила в ужас мысль, что Фиона может снова оказаться во власти Дрейвена.

— Ты не сможешь без моей помощи найти Элизабет, — продолжала убеждать его Фиона.

— И все же я постараюсь это сделать. Я смогу обойтись без тебя, если ты дашь мне необходимые сведения о борделях.

— Все это не так просто, как тебе кажется, Брэдан. Тебе придется разговаривать со сводниками и содержательницами борделей, чтобы узнать у них, где находится Элизабет. Но ты не сможешь войти к ним в доверие и выведать то, что тебе нужно. Ты вызовешь подозрение у этих людей, когда начнешь задавать вопросы, и они скорее всего ничего тебе не скажут. Твои манеры, твоя правильная речь наведут их на мысль о том, что ты представитель светских властей или церкви. И то и другое в одинаковой степени опасно для них. Содержатели борделей находятся в постоянном страхе, что их заведения закроют и они лишатся дохода. Хотя проституция в Саутуорке и носит легальный характер, ее распространение ограничивают строгие правила и предписания. То, что ты наводишь справки об Элизабет, наверняка не понравится сводникам, поскольку закон запрещает развращать невинных девушек и заставлять их заниматься проституцией. За это могут привлечь к суду.

— Я надеюсь на то, что деньги развяжут языки даже тем, кто боится судебного преследования.

Фиона усмехнулась:

— Для этого тебе потребовалась бы кругленькая сумма, Брэдан, а ее у тебя нет. Тех денег, которые мы скопили, не хватит для подкупа. Люди не согласятся рисковать своей свободой и головой за гроши. Большинство борделей находится на территории, подвластной епископу Уинчестерскому.