— Эти мотивы очень просты. Четыре года назад под покровом темноты я убежала от лорда Дрейвена. А ваш дядя,

как известно, не тот человек, который может смириться с потерей того, что он считает своей собственностью.

К Фионе вернулось самообладание, и теперь она с невозмутимым видом смотрела на Брэдана. Перед ним была уже не растерянная, испуганная Фиона Берн, а уверенная в себе Леди в алом. Разговаривая с ним, она теребила рукав своего платья. Приглядевшись внимательнее, Брэдан понял, что там она прятала кинжал. Брэдан вспомнил, что с этим кинжалом она чуть не набросилась на него в своем магазине, а потом защищалась этим оружием от кузнеца, посмевшего прикоснуться к ней в трактире. Клинок кинжала блеснул в лучах солнца, пробивавшегося в комнату сквозь щели в ставнях.

Брэдан нахмурился.

Заметив его реакцию, Фиона усмехнулась. Достав кинжал из рукава, она вложила его в кожаные ножны.

— Извините меня. Я редко вынимаю кинжал из ножен. Но когда остаюсь одна и начинаю вспоминать Дрейвена, руки сами невольно тянутся к оружию.

— Я не осуждаю вас за это. Хотя, признаюсь, был немало удивлен, заметив, что вы поигрываете кинжалом. Зачем вам оружие? Ведь сейчас вам ничто не угрожает.

Фиона снова усмехнулась:

— Да, я умею удивлять и даже вызывать шок у окружающих. Кстати, эту особенность Дрейвен высоко ценил во мне. Его забавляло, когда я поражала своим поведением мужчин. Да вы и сами хорошо знаете, какой извращенный вкус у вашего дяди, — продолжала Фиона, выразительно посмотрев на перевязанные раны Брэдана. — Его развлечения достойны самого серьезного осуждения. Я вижу, вы на себе испытали, что значит стать игрушкой в руках такого человека.

— Эти раны нанес мне не он, а его приспешники, — сказал Брэдан, и на его скулах заходили желваки. Воспоминания о пытках причиняли ему боль. — Но, конечно же, они сделали это по приказу Дрейвена. Сам он наблюдал за тем, как меня мучают. Похоже, это доставляло ему большое удовольствие.

— Сколько времени вы находились у него в руках? — спросила Фиона.

Брэдана поразил тот деловитый тон, которым был задан вопрос. Судя по всему, Фиона считала, что Дрейвен способен бросить в темницу любого человека и держать его в застенках сколь угодно долго.

— Немногим более двух недель, — помолчав, ответил Брэдан. — Он держал меня в подвале башни в Чепстоне. Вы, должно быть, знаете этот замок. Довольно неприятное место.

Брэдан решил перевести разговор на другую тему. Ему не хотелось углубляться в подробности о своих мытарствах.

— Я была там лишь однажды, — тихо промолвила Фиона, и ее глаза потускнели. — Но впечатлений об этом замке мне хватит на всю жизнь.

Прежде чем Брэдан успел что-нибудь сказать, Фиона встала и, взяв поднос с посудой, торопливо направилась к двери, пробормотав, что ей нужно принести его одежду. Брэдан растерялся. Ее поспешность показалась ему странной.

— Подождите! — воскликнул он. Фиона замерла на пороге.

— Я хочу вас еще кое о чем спросить.

— О чем именно?

Фиона продолжала стоять к нему спиной, и тем не менее Брэдан решился заговорить с ней о том, что не давало ему покоя:

— Когда я лежал без сознания, вы могли бы без труда убежать от меня, и тогда вам не пришлось бы выполнять мои требования. Но вы предпочли остаться. Более того, вы поставили меня на ноги с помощью целебных трав и снадобий. Я хочу знать, почему вы это сделали.

Фиона бросила на него взгляд через плечо. В ее глазах застыло выражение такой непоколебимой решимости, что Брэдан пожалел о том, что завел разговор на эту тему.