Отряд был готов отправиться в путь. Руководил всем Уилл. Вместе с ним в деле участвовали Грейди, огромного роста разбойник, которого Фиона хорошо знала, правая рука Уилла и его надежный помощник Руфус Динкинс, а также тринадцатилетний паренек по имени Нейт. Кроме них, Уилл взял с собой Брэдана и Фиону.

У Фионы вспотели ладони от волнения. Посадив Леди в алом на свою лошадь, Брэдан почувствовал, как ее бьет нервная дрожь. Фиона отвыкла от участия в вылазках разбойников и никак не могла взять себя в руки. Подпруга на ее лошади была намеренно подрезана, и у Фионы не оставалось другого выхода, как добираться до места засады на одной лошади с Брэданом, хотя это и было очень неудобно из-за длинного шлейфа. Из роскошных одежд, хранившихся в сундуке Джоан, Фиона выбрала изящную блузу из тонкой ткани ярко-зеленого цвета и платье без рукавов более светлого тона. Она умело подогнала одежду под свою фигуру, и теперь этот наряд прекрасно сидел на ней. Голову Фионы покрывала вуаль из бежевого шелка, поверх которой был надет золотой обруч.

Уилл оглядел ее с ног до головы и остался доволен ее видом. В этом наряде его сестра действительно походила на знатную даму.

— Как вы думаете, когда мы прибудем на место преступления? — тихо спросил сидевший за ее спиной Брэдан, выводя Фиону из задумчивости.

Он крепко обхватил ее за талию, и лошадь сорвалась с места вслед за скакуном Грейди. Как ни уютно чувствовала себя Фиона в объятиях Брэдана, его слова не могли не рассердить ее.

— Перестаньте рассматривать наши вылазки как преступления, Брэдан, — с упреком сказала она, полуобернувшись к нему. — Запомните, что мы вынуждены добывать себе средства на пропитание уже хотя бы для того, чтобы спасти от голодной смерти детей, живущих в лагере. Ваши нерешительность и сомнения могут повлечь за собой серьезные ранения или даже гибель наших товарищей.

— Но как еще я могу назвать ограбление беззащитных путников? — пожав плечами, спросил Брэдан. — Поймите, мне очень трудно перестроиться. Всю свою жизнь я не нарушал законов, и лишь теперь обстоятельства вынуждают меня это сделать.

— Как хорошо, — усмехнулась Фиона, — жить добродетельно и вести себя благородно, когда все вокруг продаются и покупаются!

— Я не утверждал, что благороден и добропорядочен, — возразил Брэдан. — Я сказал лишь, что всегда соблюдал законы.

— Да, но английские законы так же продажны, как и те, кто их создает, — заявила Фиона. — Именно поэтому у нас столько преступников. Люди, которых преследует английское правосудие, пытаются избежать кары. Вы тоже принадлежите к числу тех, с кем закон обошелся несправедливо, поэтому вы должны понять меня.

Брэдан долго молчал, и это задело Фиону. Она решила, что он не желает понять ее точку зрения, и это ее обидело. Она уже хотела вспылить, но тут Брэдан наконец заговорил:

— Да, все, что вы сказали, правда. Но вы должны войти в мое положение. Я всегда защищал только правое дело и не становился на сторону несправедливости. Атеперь я вынужден сделать это. Мне будет очень трудно нанести увечья человеку, а возможно, даже убить ради горсти монет.

Фиона почувствовала, какая жестокая борьба идет в душе Брэдана. Понимая своего спутника, она решила помочь ему.

— Не забывайте о том, что мы преследуем благородную цель, — убежденно сказала она. — Все наши действия направлены на то, чтобы спасти Элизабет. Возможно, вам не понадобится обнажать свой меч и убивать людей.