Однажды ранним ноябрьским днем они сидели в кухне, пили кофе и ели свежеиспеченные имбирные пряники. Элеанор рассказывала ему о свадьбе, которая состоялась в прошлое воскресенье, — дочь ее подруги выходила замуж за своего школьного возлюбленного, который получил отпуск на берегу, — как вдруг Уильям спросил:

— А как вы с Джо познакомились?

Элеанор бросила взгляд через дверь в гостиную, где Люси сидела, скрестив ноги, на полу рядом с Йоши, который учил ее завязывать морской узел. Она жила в постоянном страхе, что девочка узнает о том, что Джо ей не отец. Затем выглянула в окно, за которым лил дождь, и долго смотрела на струи воды, раздумывая, что ответить.

Взглянув на Уильяма, она поймала его внимательный взгляд. Она всмотрелась в его лицо, пытаясь отыскать намек на то, что до него дошли отголоски старых слухов, которые ходили по городу, когда родилась Люси. Но взгляд его синих глаз был ясным и бесхитростным.

— Мы познакомились в церкви, — поведала она часть правды.

— И это была любовь с первого взгляда?

Элеанор почувствовала, как щеки начинают пылать.

— Даже не знаю. Просто он показался мне довольно милым. И, видимо, я ему тоже понравилась. А вообще мы по-настоящему хорошо узнали друг друга только когда поженились. Думаю, это можно назвать бурным развитием романа.

— А если бы вам пришлось прожить жизнь заново, вы бы повторили все с начала?

— Боже мой, что за странный вопрос! — Она опустила взгляд и провела пальцем по ободку чашки. — Конечно, да. А почему вы спрашиваете?

Она часто задавала себе тот же вопрос, и каждый раз все упиралось в одно: Люси. Ради Люси она повторила бы снова…

— Извините, я не хотел лезть вам в душу. Это война натолкнула меня на такие мысли. Каждый день мы убеждаемся в том, насколько хрупкая жизнь и с какой легкостью она покидает тело. В таких обстоятельствах волей-неволей начинаешь гадать, правильно ли ты живешь и не будешь ли счастливее, если посвятишь жизнь чему-то другому… или кому-то другому.

Он наклонился и задумчиво провел рукой по спине пса, свернувшегося у его ног. С Лэрдом, названным в честь шотландских предков Уильяма, они были неразлучны. У собаки были плавные линии тела, идеально очерченная голова и густая блестящая черная как ночь шерсть, за исключением белых пятен на лапах, вокруг глаз и на груди. Похоже, подросший щенок, предназначенный для сына Уильяма, уже выбрал себе хозяина. Лэрд поднял голову и посмотрел вопросительно, но убедившись, что от него ничего не хотят, удовлетворенно вздохнул и опустил ее на место.

— А вы хотели бы что-то изменить? — спросила она, думая о его жене. Он редко о ней упоминал, разве что вскользь, но у Элеанор сложилось впечатление, что у них не все гладко.

— Нет, если честно. — Его ответ был для нее словно удар под дых. Он застал ее врасплох, и она не успела заслониться от него. Но его следующие слова несколько смягчили сказанное: — Если бы я не женился на Марте, у меня не было бы Дэнни.

— То есть вы ни о чем не жалеете?

Он пожал плечами.

— Мы все о чем-то сожалеем. Думаю, это свойственно человеческой натуре.

Элеанор осмелилась поинтересоваться:

— А ваша жена знает об этих визитах?

Уильям умолк, глядя через окно на пропитанный дождем двор.