До этого Эллис обратила внимание, как он бросил встревоженный взгляд на одного из своих коллег, когда судья дал Колину разрешение работать в этом судебном округе по данному делу. Он явно не ожидал, что дело Джереми будет вести заезжий адвокат, да еще довольно высокого ранга.

Не обращая на него внимания, Колин упорно не сводил взгляда со скамьи присяжных.

— Ваша честь, при всем должном уважении никто и не пытается оспаривать серьезности случившегося. Но мы хотели бы удостовериться, настолько ли необходимо вмешательство правосудия в дело этого молодого человека.

Прокурор вновь подскочил как ужаленный.

— Если этот молодой человек является достаточно взрослым, чтобы вступать в половую связь, по согласию или без оного, то и судить его нужно как взрослого!

— В словах мистера Кантвела есть смысл, — вмешался наконец судья Воукс.

Колин повернулся к прокурору и холодно заметил:

— Я так понимаю, сам мистер Кантвел, будучи подростком, сексуальных контактов не имел. — Заячье лицо прокурора побагровело, а Колин все так же невозмутимо продолжал: — А что касается остальных здесь присутствующих, то нас бы всех давно осудили, будь это преступлением.

По залу суда разнесся смешок, и Эллис мысленно отметила: «Один ноль в пользу Колина». Несмотря на все сомнения, она верила в него и ясно видела, что хватку он не потерял. Впервые с тех пор как на нее обрушилось это суровое испытание, она почувствовала слабые проблески надежды.

— Так вы с ним друзья или что-то еще? — вывел ее из состояния задумчивости голос Джереми.

Она повернулась к сыну, чувствуя, что начинает краснеть. Таким окольным путем Джереми спрашивал о том, какие отношения связывают ее с Колином. Она ответила, тщательно подбирая слова:

— Я не так давно с ним знакома, но могу сказать, что мы друзья.

— Он тебе нравится? — Джереми не дал ей отделаться так просто.

— Важно, нравится ли он тебе? — Она быстро «перевела стрелки».

— Да, он классный.

— И это самое главное, — сказала она. — Но он сможет помочь, только если ты сам этого захочешь. Просто помни, что он на твоей стороне. Как и все мы.

Джереми уставился в пол. Когда он снова поднял голову, выражение его лица снова было загнанным, и он смутился под ее взглядом.

— Послушай… я сказал тебе не всю правду… о мистере Барборе. На самом деле меня уволили.

— Уволили? — повторила она, не веря своим ушам. — Но почему?

— Из-за того, что произошло.

— Ты имеешь в виду случай с этой девочкой…

Это было скорее утверждение, чем вопрос.

Кэрри Энн Флаглер. Эллис не могла даже заставить себя произнести это имя вслух. В суде она все время пыталась перехватить ее взгляд, заставить ее посмотреть на них и увидеть последствия своей лжи. Но Кэрри Энн постоянно прятала глаза. Она сидела, зажатая с обеих сторон родителями, худощавой нервной женщиной и ее смахивающим на бульдога мужем, который однажды бросил на Эллис такой злобный взгляд, словно она была источником всех их бед. Сама Кэрри Энн показалась Эллис очень посредственной и непримечательной — простая круглолицая девочка с близко посаженными глазами и каштановыми мелированными волосами. Она покорно и еле слышно отвечала на вопросы, то и дело поглядывая на отца, словно ища у него одобрения.

— Прямо он этого не сказал, — произнес Джереми с отвращением. — Но я знаю, что так оно и есть. Я слышал это от одного из парней.

— Похоже, мистер Барбор понятия не имеет о презумпции невиновности! — возмущенно заявила она.

— Не велика потеря, — сказал он, пожимая плечами.