Коридор украшали фотографии с «показа тюремной моды» и демонстрационные образцы. Рядом висел ящик для заказов. Не все, но почти половина женщин просили работу, на которой они могли бы больше зарабатывать и, значит, смогут больше тратить.

Хардинг с помощью Мовиты уже подготовила список психически неуравновешенных и социально опасных заключенных. Их переведут в новое крыло, где, естественно, будет ужасная обстановка, но зато остальные смогут нормально спать. Для этого блока Хардинг подбирала охранников с опытом работы в психиатрических больницах.

Дженнифер вошла в контору и направилась мимо стола мисс Ринглинг прямо к Мовите.

– Ты уже видела? – спросила у нее Мовита.

– Что видела? – не поняла Дженнифер.

– Котировку, – объяснила Мовита. – Они начали с восьми с четвертью, а сейчас акции поднялись до десяти с половиной.

Мовита говорила с таким знанием дела, словно последние десять лет проработала в брокерской конторе.

– Ты шутишь! – воскликнула Дженни.

Она действительно была потрясена. Сколько же денег они заработают для реконструкции Дженнингс?! Дженнифер отодвинула Мовиту и попыталась устроиться рядом с ней на ее стуле перед экраном монитора.

– Я не подключена к бирже, – сказала Мовита. – Мне позвонил один приятель.

Дженнифер с удивлением посмотрела на нее:

– У тебя что, есть друзья на бирже?

– Да, подружка. Ты еще многого обо мне не знаешь. В этот момент открылась дверь кабинета начальницы, и Хардинг сказала:

– Мисс Уотсон, мисс Спенсер, зайдите ко мне.

В кабинете на подоконнике они увидели маленький телевизор, подключенный к каналу, ведущему прямую трансляцию с биржи. Дженнифер, не соображая, что делает, уселась прямо на пол напротив экрана. Цифры, мелькавшие на нижней бегущей строке, завораживали ее. Она ждала, когда появится «ДРУ Интернэшнл», и, дождавшись вскрикнула от изумления. Четырнадцать и одна восьмая! Это было здорово! Просто здорово!

– Что там? – спросила Хардинг, стоящая за ее спиной.

– Мы поднимаемся, – объяснила Дженнифер. – Пока все хорошо. Акции идут уже по четырнадцать долларов, а сейчас всего десять утра. Конечно, все может случиться. Возможно, это всего лишь утренний ажиотаж, за которым может последовать крах, но пока…

– Значит, мы удвоили свои деньги? – серьезно спросила Гвен.

Дженнифер улыбнулась ей и принялась терпеливо объяснять:

– Не совсем. Мы бы удвоили их, если бы приобрели акции по семь долларов.

– Но я именно так и сделала, – спокойно заметила Гвен.

– Вы?! Я не вынесу такого напряжения. Только не говорите, что вы вложили свои собственные деньги. Это же бизнес! Мы всегда оперируем с деньгами других людей.

– Но я и есть другой человек, – возразила Гвен. – И не думайте, что только я так поступила. Насколько я знаю, чуть ли не половина тюрьмы участвует в торгах. И охрана, и заключенные.

– Как?!

Но Дженни не стала дожидаться ответа, потому что по телевизору начался блок комментариев.

– Сегодня проводится первое публичное размещение акций фирмы «ДРУ Интернэшнл». Давайте послушаем мнение Крис Олсен, сотрудницы крупной инвестиционной фирмы «Такер Энтони».