– Не делай этого, Дженнифер! – умолял ее Ленни. – неужели ты не понимаешь, что играешь с огнем?

Но Дженнифер в тот момент была опьянена похвалами и обещаниями, которые щедро расточал ей Дональд. Она повернулась к Ленни и презрительно спросила:

– Разве тебя Дональд Майклс не сделал богатым?

– Это так, – признал Ленни, – но…

– Когда я пришла к нему, у меня не было ничего, кроме долгов за обучение, а теперь… Впрочем, никто лучше тебя не знает, сколько я стою теперь.

Ленни тяжело вздохнул. Он готовил годовой отчет Дженнифер для налоговой комиссии и отлично знал, какие высокие у нее доходы.

– Но ты ведь все это заработала, – возразил он. – Ты с утра до вечера гнешь спину на Майклса. Нет никакой необходимости идти на такой риск.

– Нет никакого риска! – рассердилась Дженнифер. – Я просто хочу помочь Дональду. Мы все у него в долгу. – Она твердо стояла на своем. – Он дал тебе возможность разбогатеть, Ленни. Разве ты ему не благодарен за это?

– Я же работаю на него, – возразил Ленни. – Двадцать четыре часа в сутки и практически без выходных. И я благодарен ему. Но это не означает, что я должен отсиживать за него срок.

– Слушай, ты ничего не понял, – начала объяснять Дженнифер так, словно Ленни был глухим, полным идиотом или не присутствовал при обсуждении плана. – Не будет никакого срока. Дональд не сделал ничего такого, чего каждый день не делают эти ребята из «Саломон Смит Барни», или из «Морган Стэнли», или из «Лазард Фрер». – Дженнифер никогда не работала ни в одной из этих фирм, она просто повторяла аргументы Дональда и Тома. – Они все просто завидуют его удачливости.

– Ты не знаешь, что именно сделал Дональд, – серьезно сказал Ленни. – И я не знаю. Никто из нас не знает этого. Дональд – самый скрытный человек в мире. Даже его правая рука не знает, что делает левая.

Дженнифер положила руку на узкое плечо Ленни.

–  Спасибо тебе, что ты за меня волнуешься, – сказала она. – Но ты забываешь, что я люблю рисковать. Иначе я ничего не добилась бы в этой жизни.

Рука охранника сильнее сжала плечо Дженнифер, и это вернуло ее к реальности. С каждым шагом она все дальше продвигалась в глубь тюрьмы. Сейчас ее вели в «блок наблюдения». Хотелось бы знать, что это такое…

Встреча с начальницей, на которую она возлагала столько надежд, не привела ни к чему хорошему. Неужели с Хардинг никто не связывался? А если нет, то почему?

Дональд Майклс занимал достаточно высокое положение. Он в любой момент дня и ночи мог связываться с губернатором, Дженнифер это отлично знала. Почему же он не поговорил с Хардинг? Может быть, просто не захотел? Или он ошибся и метил слишком высоко? Что, если он начал с губернатора или даже с Адвокатской комиссии штата? Сколько Времени тогда потребуется, чтобы команда дошла до этой Хардинг?

– Сюда, – приказал Кемри, и Дженнифер показалось, что его круглое простодушное лицо выражает жалость.

Сама мысль о том, что ее может жалеть этот маленький человечек с редеющими темными волосами, работающий в тюрьме за ничтожное жалованье, чей интеллектуальный коэффициент ненамного выше минимального, одновременно поразила и напугала Дженнифер Спенсер. Как люди вообще выбирают такую работу? Нужно быть бестолковым, глупым и очень, очень ограниченным. Дженнифер покосилась на Кемри. Наверное, он сочетает все эти качества. С другой стороны, Бирд еще хуже. Он, кроме всего прочего, явно наслаждается своим положением, ему нравится издеваться над женщинами.