К ним, задыхаясь, подскочила Зуки.

– Что случилось? Бирд ведет сюда целый отряд, – выдохнула она и встала на цыпочки, чтобы заглянуть за плечо Шер. – Да это же Дженни!

Зуки попыталась пройти в комнату, но ее остановила Мовита.

– Не трогай ее, – сказала она и повернулась к Шер. – Ты не знаешь, что с ней?

Та равнодушно пожала плечами:

– Плохие новости от ее адвоката.

– От Тома? – вмешалась Зуки. – От ее жениха?

– О, черт! – поморщилась Мовита.

– Мужчины! От них одни неприятности, – заявила Шер, пытаясь изобразить итальянский акцент.

– Очень важно выплеснуть раздражение наружу, – немедленно отозвалась Тереза. – Но разряжаться нужно позитивно.

– Спасибо, доктор, – сказала Мовита, а Шер фыркнула.

Звуки бьющейся мебели сменились жуткими воплями: Спенсер бросилась на пол и начала кататься по нему. Шер и ее подруги знали, что лучше в таких случаях держаться подальше, но одна из новообращенных верующих – Кэролин Уэлтц – опустилась рядом с Дженнифер на колени и завела.

– Господь – наш пастырь…

Спенсер кинулась на Кэролин, как дикая кошка, что доставило Шер огромное удовольствие.

Именно в этот момент наконец появились охранники в желтых резиновых перчатках, нагрудниках и защитных масках. Шер пришлось признать, что на этот раз средства защиты не окажутся лишними. Похоже, новенькая умеет не только царапаться, но и кусаться.

Всеобщий хаос дополнили сирены. Охранники окружили Дженнифер, которая продолжала вопить и брыкаться. На нее надели наручники и поставили на ноги, но она и не думала успокаиваться. Как только ее отпустили, она тут же снова свалилась на пол. Наконец охранники подняли ее и вынесли из комнаты. Дженнифер рыдала во весь голос и требовала начальницу.

– По камерам! – кричал Кемри. – Расходитесь, концерт окончен! Больше смотреть не на что!

Ну да, не на что! Шер не прочь была увидеть, как у Спенсер изо рта пойдет пена, как было с Бетти, когда она заболела бешенством и отцу пришлось ее пристрелить.

– Ну и попала она в переплет! – вздохнула Зуки.

– И ты попадешь, если через полминуты не окажешься в своей камере, – сказала Мовита. – Тебя, Шер, это тоже касается.

– По камерам! – донеслось из репродукторов.

И все эти овцы покорно поползли в свои загоны. Шер не собиралась признаваться в этом Мовите, но новенькая произвела на нее сильное впечатление. Чтобы удерживать ее, потребовалось целых четыре охранника.

А какой шум она подняла! Ей нужно завещать свои легкие науке. Она полчаса орала, не переводя дыхания!

Хардинг уже ждала провинившуюся у решетки на выходе из блока.

– По камерам, по камерам! – кричал Кемри.

Шер не хотела получить замечание – тогда ее освобождение точно бы отложили, – но ей хотелось послушать, что произойдет между начальницей и Спенсер. Кроме того, она собиралась пошарить в шкафчике Дженнифер, значит, нужно было узнать, на сколько нарушительницу отправят в карцер.

Заключенные начали расходиться по камерам, но Шер старалась двигаться как можно медленнее. Она видела, как новенькую вынесли за решетку блока и опустили перед начальницей, которая приказала охранникам «поставить ее на ноги». Шер вошла в свою камеру, которая, к счастью, находилась почти у самого выхода из блока, и ей был слышен разговор старухи Гвен с Дженнифер.

Шер ждала, что Хардинг начнет заикаться, но начальница полностью владела собой.

– Вы заключенная женской исправительной тюрьмы Дженнингс и обязаны подчиняться ее распорядку, – строго начала Хардинг.