– Но это и есть праздник, – сказала новенькая, как будто она не ела всю жизнь в роскошных ресторанах.

– Да? А что ты обычно готовила на ужин? – злобно спросила Шер. – Заказ из ресторана?

Дженнифер встала. Она смотрела куда то мимо Шер, словно той и не существовало, и это бесило еще больше.

– Спасибо, Тереза, – сказала Спенсер. – Отличная курица. Извините меня за салат, он получился неудачный.

Она пошла к выходу, и Шер захотелось, чтобы решетка закрылась и прижала эту чванливую суку.

– Мне нужно позвонить, – сказала новенькая. – Я лучше пойду сейчас, пока очередь еще не очень большая.

– Так вот куда направилась наша мисс Армани! – протянула Шер. – Она каждый раз уходит и не моет посуду.

– Дженнифер помогала мне готовить ужин, – сказала Тереза. – Она делала салат, это довольно трудоемкое занятие. А ты знаешь правило: кто готовит, тот не моет посуду.

– И ты считаешь, что это справедливо? – проворчала Шер. – Никто не ел эту гадость, которую она приготовила. Ее даже в унитаз не выбросишь – засорится. – Она с отвращением посмотрела на почти полную миску. – Надо было заставить ее все это съесть!

– Но ей же надо было позвонить, – объяснила Зуки, вставая, чтобы помочь Шер помыть посуду. – Мы с тобой вместе все быстро уберем.

– Без тебя обойдусь! – огрызнулась Шер. – Я умею работать и не против того, чтобы выполнять свою часть работы, если все остальные будут делать свою часть. Это все, что я хочу сказать. Можете не сомневаться: я прослежу, чтобы завтра, когда я буду готовить, она помыла посуду. А я уж устрою тут помойку что надо!

Мовита неодобрительно покачала головой.

– Подруга, ты тут брызжешь слюной уже пятнадцать минут. Может, лучше подготовишь свою речь для комиссии по досрочному освобождению? О том, например, как ты хорошо научилась ладить с людьми?

Шер снова села. Что же, черт возьми, происходит? Может, Мовита перестала общаться с ней, потому что она скоро выйдет? И Мо взяла себе новенькую на ее место? Шер почувствовала пустоту в груди, и ей это не понравилось.

– Отлично, – ответила она. – Так я и сделаю. Шер встала и сердито поставила чайник на горячую конфорку. Несмотря на все раздражение, ей нравились эти женщины. Во всех своих приключениях, а Шер пересекла страну вдоль и поперек бессчетное количество раз, она никогда не встречала никого, похожего на Мовиту, на Терезу с ее непробиваемым оптимизмом и глупыми афоризмами и даже на Спенсер с ее умом и образованностью. С этими женщинами она хотела бы продолжать общаться. Но после условно досрочного освобождения ей будет запрещено видеться с ними. Она даже не сможет написать им без разрешения инспектора, к которому прикреплена. Это было жестоко. И жестоко со стороны семьи заменить ее, когда она еще здесь. Да еще на Дженнифер Спенсер!

Шер испытывала незнакомое ей раньше чувство. Она была всегда такая независимая, равнодушная к мнению окружающих, считала себя лучше всех, и ей ничего ни от кого не было нужно. А теперь Шер поняла, что причина ее неприязни к новенькой – зависть. С того момента, как Дженнифер появилась в Дженнингс в костюме от Армани, она словно бросила Шер вызов, как будто говорила: «Я лучше тебя. Ты никогда не станешь такой, как я». И у Мовиты она ходит в любимицах…

Да, Шер завидовала Дженнифер. Это было тяжелое чувство, но она ничего не могла с ним поделать. Очень жаль, что Мовита взяла Дженнифер в семью вместо нее, но за это трудно осуждать. После освобождения заключенные старались даже не вспоминать о тюрьме и о тех, кто остался там. Шер знала, что могла бы пройти на улице мимо Терезы и не заметить ее. Но дружба с Мо стоила многого.