Шер не любила ни от кого зависеть. И предпочитала ни к кому всерьез не привязываться. Но у нее никогда в жизни не было такой подруги, как Мовита. Она вообще раньше не дружила с негритянками, но дело было не в этом. Шер никогда не встречала женщину, которая была бы такой властной, остроумной и изобретательной.

Во многом они были похожи – обе умные, находчивые, практичные, энергичные. И при этом совсем разные. В отличие от Шер, Мовита использовала свои способности не только для себя: она постоянно помогала другим. Конечно, ее семья при этом была на первом месте. Мовита старалась всех помирить; она была всегда готова потрудиться для того, чтобы кому то стало лучше. Шер не понимала этого. Сначала ей казалось, что Мовита старается для того, чтобы завоевать авторитет или получить что то еще взамен. Но наблюдения показали, что Мовита – прирожденный лидер. Она не могла не помогать людям. Это было для нее так же естественно, как дышать. Иногда Шер восхищалась этим, а иногда злилась. Она, как и Мовита, была скрытной и не выбалтывала направо и налево все свои секреты. Но хотя Шер скрывала от подруги некоторые свои делишки, ей совсем не нравилось, что Мовита что то ей не рассказывает. Особенно ее бесило, что новенькая явно была в курсе дела.

«Да наплевать мне на все! – убеждала себя Шер, подцепляя с общей тарелки самый большой кусок жареной курицы. – Я все равно скоро выйду отсюда». Но она взглянула исподлобья на новенькую, затем на Мовиту и поняла, что все таки это ее бесит. Тарелку еще не успели передать дальше, как она подхватила второй кусок. Какого черта! Тереза удивленно подняла брови, но Шер сделала вид, что не заметила этого.

– Возьми капустного салата, – предложила Зуки. – У нас его много.

Сколько Шер себя помнила, ей все время твердили о том, что надо делиться. В их нищей семье было девять всегда голодных детей. И Шер очень рано поняла: чтобы выжить, нужно думать прежде всего о себе. Выполнять свою долю работы и добывать свою долю пищи.

Но сейчас тактичное замечание Зуки задело ее. Как будто эта мартышка понимает, о чем говорит!

– Единственное, чего у нас дома было много, – это работы, – заявила Шер. – Если ты не сделаешь свою часть работы, ты не получишь свою долю еды. Чертовски просто.

Все уже наполнили свои тарелки и теперь молча ели, а Шер продолжала:

– Кроме моего братишки Эллиса. – Она покачала головой и откусила изрядный кусок курицы. – Мама вконец испортила его. Она была уже старая, он был у нее последним. Такой жалкий и слабенький, что она из кожи вон лезла, лишь бы ему и пальцем не пришлось пошевелить. А я как раз была самая старшая, поэтому мне приходилось выполнять его часть работы и делиться с ним своей порцией.

Шер рассмеялась, хотя тогда ей приходилось совсем не весело. Но сейчас никто не смеялся вместе с ней. Ей стало не по себе. Она посмотрела на Дженнифер Спенсер, такую сдержанную и чертовски серьезную.

– Меня до сих пор тошнит, когда мне предлагают делиться. Тогда было тошно и сейчас еще хуже. С меня этого довольно!

Мовита нахмурилась.

– Чего ты вдруг завелась? – спросила она.

– Они считают, что я взяла слишком много курицы, – сердито ответила Шер.

– Разве кто то тебе сказал хоть что нибудь? – спросила Мовита. – Я ничего такого не слышала. А если ты читаешь чужие мысли, то это твои проблемы.

– Знаете, что я всегда говорю? – вступила миротворица Тереза.