Раккен был одет в некоторую версию местной мужской одежды. Она была не такая пестрая, как одеяния мужчин вокруг, но и не такого строгого покроя, какой он носил бы в Рандеву. Ишену нравилось говорить, что он адаптировался к местной культуре. Порой Сариана боялась, что изменения в нем зашли намного дальше. Ишен отбросил всякую мысль о возвращении домой.

Сегодня на нем был темно-коричневый сюртук, украшенная лентами белая рубашка, желтые бриджи и чулки. Сариана рискнула бросить взгляд вниз, чтобы посмотреть, взялся ли уже Ишен носить гульфик. Для нее было облегчением узнать, что нет. С нездоровым юмором она подумала, что для него еще не все потеряно.

Обменявшись приветствиями с Ишеном и заняв свое место, Сариана широко улыбнулась первый раз за день. Он уже распорядился принести для нее чай и тарелку с прелестными маленькими пирожными. Но девушка не могла не заметить, что он пьет уже вторую кружку эля. Год назад он выпивал немного по вечерам. Но в течение последних нескольких месяцев он начал заказывать эль и за ленчем. А вот сейчас потягивает спиртное уже за утренним чаем. Знание потрясло ее. Ишен изменился. Выбросив из головы эту грустную мысль, она подняла чайник и оглядела его восхищенным взглядом.

Сариане казалось, что в западных провинциях нет ничего простого или просто функционального. Западники обожали украшения. Чем больше искусных деталей, тем лучше. Чай, заказанный Ишеном, доставили в чудесном чайничке, выполненном в форме свадебного экипажа, а каждый сантиметр пирожных на ее тарелке был покрыт причудливыми завитками и узорами.

 Ты выглядишь сегодня очаровательно, Сариана. Очень элегантная, хладнокровная и невозмутимая маленькая светоптичка среди всех этих ненормальных, подпрыгивающих и вопящих кенши. Как поживаешь?

— Чуть вымоталась, сказать по правде, — Сариана испытывала очень сильное желание полностью довериться Ишену. Он уже знал все, что касалось семейных финансов Авилинов. Его можно было также посвятить и в пропажу призмореза, и в наем защитника.

Но она не могла предать доверие Авилинов. Они были неистовы в своем желании вернуть резак. Они также были категорично настроены в том, чтобы никто, кроме самой семьи, не узнал скандальную правду. Наем Грифа Чассина и причина этого должны были храниться под семью печатями, как самый страшный секрет.

— Ты не представляешь, как я рада тебя видеть, Ишен. В последние дни, особенно с приближением ежегодного костюмированного бала, дом Авилинов превратился в сумасшедший дом. Когда я соглашалась финансировать мероприятие, я и не представляла его размах.

— А я тебя предупреждал. Никто здесь не развлекается по-простому. Полагаю, леди Авилин хочет потратить в три раза больше, чем ты позволила?

— По меньшей мере. Ишен, никто в семье не имеет ни малейшего понятия об экономии или финансовой осторожности. Это просто чудо, что клан протянул так долго.

Мужчина весело усмехнулся, на привлекательном лице в уголках глаз появились морщинки. Раккен был на несколько лет старше Сарианы. Рыжие волосы были уже отмечены сединой. Он был одним из первых людей на восточном континенте, которые совершили путешествие через океан, когда между двумя группами колонистов вновь был налажен контакт. Он прибыл почти пятью годами раньше нее и остался.

Искусство Раккена в банковском деле и уровень его образования давали ему огромное преимущество над местными конкурентами, большая часть которых имела только примитивное понятие об экономике и финансах. На борту «Серендипити» не было делового класса. Потомки первых колонистов были вынуждены импровизировать. Раккен заработал кучу денег, демонстрируя местным жителям, как банковской игрой занимаются профессионалы.

— И ты возлагаешь на меня ответственность за то, что завлек тебя в эту ситуацию? — шутливо заметил Ишен.