— Леди Осень — подтвердил Хастол, — Так её звали из-за привязанности к странноватому развлечению, связанному с полнолунием. Впрочем, я не слишком хорошо помню этот момент.

У Джонрако, различившего ироничную интонацию собеседника, сложилось иное впечатление, однако капитан не стал настаивать на разъяснении. Вместо этого он решил в ближайшее время порыться в библиотеке и отыскать всё, связанное с легендами о Леди.

— И всё таки, откуда такое странное имя? — поинтересовался Хастол.

— Отец очень интересовался историей, — пояснила девушка, — Знал множество древних легенд и былин. К сожалению его чувство юмора было, как бы это сказать; весьма своеобразным. Когда мама родила меня, отец предложил назвать ребёнка именно так, благо никто не понимал, что это значит. А родилась я, действительно, в полнолуние.

Хастол, попавший в полосу тени, оказался почти невидим, для собеседников, но Джонрако показалось, будто парень отрицательно качнул головой, точно не соглашался с Волли. Но, вместо возражений, Черстоли задал новый вопрос:

— Прошу прощения за то, что тревожу старые раны, но очень хотелось бы знать; чем именно ваше семейство прогневило Магистра? Лишение всех владений — случай крайне редкий и совершенно не свойственный колдуну. Я, честно говоря, вообще не помню аналогичных прецедентов.

— Папа старался сильно об этом не распространяться, — сказала Шания и потёрла лоб, — А мама упоминала некий заговор, во главе которого стал кто-то, из нашего семейства. Заговорщики намеревались свергнуть Магистра и установить народное правление.

— Утопия, — хмыкнул Джонрако и не удержавшись, хихикнул, — Знавал я таких, народоборцев. Дело закончилось кровавой резнёй и переделом власти среди бывших единомышленников.

— Среди рода Волли всегда было много мечтателей, — Шания пожала плечами, — Впрочем, мама также упоминала старые магические книги, которые обнаружили в родовом замке посланцы Магистра.

— Капитан, а что это за огоньки, которые приближаются к нам? — поинтересовался Хастол, — Весьма напоминает корабль.

— Так и есть, разрази меня гром, — вздохнул Джонрако, — Мы с боцманом думаем, что нас кто-то преследует. И, признаться, у меня нет ни малейшего желания встречаться с этими ребятами, особенно если это те, о ком я думаю.

По трапу прогрохотали тяжёлые ботинки и всем явилась лохматая голова Далина, напоминающая гигантского морского ежа, из тех, что облюбовали восточные отмели Твайра.

— Капитан, — принялся докладывать боцман, — Приказ выполнен: пушкари заняли места по расписанию и ждут распоряжений; Фаленни и Сотри дежурят у крюйтовой, а остальная команда приведена в полную готовность к авралу.

— Хорошо, — одобрил Джонрако, — Готовимся к повороту, ложимся на левый галс и прямиком к берегу. Видишь тот утёс, в форме собачьей головы? Он должен оставаться по левому борту.

— Понял. Лево руля, бездельники!

«Морской Чёрт», потрескивая бортами, принялся поворачивать нос к тёмной громаде берега и матросы, напоминающие чертей в танцующем свете ламп, взялись за такелаж. Скорость хода немедленно упала и теперь шхуна едва тащилась вперёд.

Теперь скала, которую Джонрако указал в качестве ориентира, ещё больше напоминала гигантскую голову собаки. Мало того, теперь стало видно и её тело, вытянувшееся вдоль берега. Хвост каменного животного изгибался, образуя небольшой залив, куда и направлялась шхуна.

— Мне кажется, — неуверенно произнесла Шания, рассматривая исполинское животное, — Или действительно…

— Действительно, — угрюмо отозвался Иварод, невесть когда объявившийся рядом, — В своё время здесь жили все разумные псы этого мира.